— Фанатики, — Аммайф пожал плечами. — Они считают, что все люди порочны, просто нужно помочь им раскрыть свои тайные желания, подвести к жестокости, разврату, лживости, чревоугодию, жадности и так далее.
— Не понимаю, как можно…
— Миледи, вы готовы отказаться от вкусной еды и мягкой постели? От украшений? Разделить хлеб поровну с оборванным нищим? Стать такой, как все? — о, нашёл-таки нужную струну. — Суть в том, что каждый делает выбор между тьмой и светом, а пока он его не сделал, душа мечется и человек несчастлив.
— Что ж, понятно. Всё дело в крайностях. И я не знаю, в какую из них я бы согласилась впасть, если бы пришлось выбирать.
— Надеюсь, что сумел помочь вам. Спокойной ночи, миледи.
Он взял поднос и вышел из комнаты. Я вздохнула — Аммайф даже не прикоснулся ко мне. Интересно, долго ещё так будет продолжаться? Хорошая же у него выдержка… а вот юное, полное гормонов тело леди Илайлы было не столь терпеливо. Но ничего, я никуда не тороплюсь.
***
Дождь барабанил по карнизам, стучался в окна. Аллеи парка затопило водой, деревья уныло сгибались под натиском воды. Я расхаживала по холлу, ожидая прибытия почтальона. Прошло четыре дня с тех пор, как я отправила Кэйлин письмо, значит, сегодня должен прийти ответ.
Аммайф спокойно стоял возле дверей, с лёгким любопытством наблюдая за мной. Он улыбался краешками губ, хотя я совершенно не понимала, чему.
— Госпожа, вы могли бы посидеть в гостиной, я обещаю, что сразу же принесу вам письма, как только их получу.
— Я всё равно ни на чём не смогу сосредоточиться, так какая разница?
Время ползло, как улитка. Как дохлая улитка. Бросая взгляд на большие часы, я каждый раз обнаруживала стрелку на прежнем месте.
Но ничто не тянется вечно. Спустя где-то год субъективного времени в дверь постучали. Аммайф открыл дверь, впуская промокшего почтальона. Он стряхнул с зонтика капли, вытер об сухую часть своего костюма руки и достал письмо. Оставив дальнейшие действия дворецкому, я побежала в гостиную (она ближе), читать, что же ответила мне принцесса.
Нет новостей. Р-р-р! Я скомкала лист и швырнула его в камин, разожжённый по случаю прохладной погоды. Аммайф подкрался сзади и положил руки мне на плечи, слегка помассировал.
— Госпожа, что бы вы хотели на обед?
Почему тут все так помешаны на еде?
— Баклажаны, фаршированные мясом чернокнижника! — с ненавистью ответила я. Память продолжала возвращаться ко мне, а вместе с ней — боль утраты.
— Сожалею, но у нас нет необходимых ингредиентов. Для баклажанов сейчас не сезон.
Я невольно улыбнулась. Дворецкий ласково погладил меня по голове.
Очередной обед в узком семейном кругу. Изысканные блюда, приготовленные одним из лучших поваров Солнечной Империи, на хрупких фарфоровых тарелках… красиво, вкусно и по-прежнему невыносимо скучно.
— Мне пришло письмо от Кэйлин, — сказала я. Сеан нахмурился:
— Я уже говорил, что не хочу ничего о ней слышать.
— Но она утверждает, что очень сожалеет и просит прощения. Она же не оставит меня в покое, пока ты ей не напишешь. Что тебе, сложно?
— Раскаяние пойдёт на пользу этой самовлюблённой стерве. — Брат с яростью принялся резать отбивную в свой тарелке, словно намеревался превратить её в кашу. — Я не игрушка, которую можно выбросить, а потом взять обратно.
— Вовсе она тебя не бросала.
— Пока что.
Я покачала головой.
— Подумаешь. Но это глупо — из-за какой-то ерунды ссориться с наследной принцессой. Вы не разговариваете уже два месяца!
— Глупо — потакать её капризам.
— А, так это чистый расчёт? — саркастично заметила я. — Что, борьба за пальму первенства? Кто главный и всё такое? Что за бредятина.
— Почему? — удивился брат.
— Потому что в отношениях нужна гармония, взаимное дополнение, а не вечные ссоры, — сказала я с умным видом.
— Где это ты набралась таких мыслей? — скептично поинтересовался брат.
