Не дыша, я смотрела, как он медленно подошёл к трону и опустился на одно колено, как солдаты размыкнули оковы. Королева коснулась пальцем его лба в знак того, что слова вступили в силу.
За моей спиной стали перешёптываться. Я прислушалась. Об Аммайфе говорили, что он тот самый сумасшедший маг, настоящее чудовище на службе королевы. Я криво улыбнулась — совсем недавно им считалась я.
— Прошу меня простить, Ваше Величество, — а голос всё такой же мелодичный, но ставший жутким, пробирающим до дрожи. — Я не могу принять звание сэра, поскольку поклялся покойному лорду Ферхтен до конца жизни служить его дочери.
Королева бросила взгляд в мою сторону:
— Значит, будете служить и дальше в качестве её личного телохранителя. Однако я оставляю вас в звании офицера, сэр Мэлхоу.
— Благодарю, Ваше Величество, — Аммайф низко поклонился. На голове его снова взметнулись беспорядочно обстриженные пряди, чёрный мундир подчёркивал стройную, почти истощенную фигуру. Черты его лица заострились, но он был всё так же чертовски красив мрачной, темной красотой.
Но ведь Хаддер убил его? Вот только труп я не видела. Меня обманули. Ха.
Королева снова заговорила:
— Помимо прочего, я собрала вас для обсуждения недавнего происшествия. Как вам всем известно, неделю назад на меня совершили покушение. Поэтому я ставлю перед вами задачу — найти и уничтожить. По столице не должны разгуливать твари!
Стоило королеве сказать это, как огромная люстра с грохотом рухнула на пол, зал резко погрузился во мрак. Я метнулась к королеве, но успела прикрыть её только крылом. Пусть остальные видят, сейчас неважно.
В крыло вонзилось с десяток арбалетных болтов. Вспыхнул свет — это лорд Трайни использовал магию. Но он тут же погас, словно задутая кем-то свеча.
То же самое произошло с магическими щитами. Я взмахнула крыльями, вытряхивая болты, и перешла на расширенное восприятие.
Быстро, безумно быстро неясные фиолетовые пятна пронеслись мимо собравшихся. Люди неловко и слишком медленно отмахивались шпагами. Раздались выстрелы, затем звук падающих тел. К королеве твари подобраться не сумели, точнее, не стали, и в следующий миг врезались в красивые витражи окон. Брызнуло осколками стекло.
Зелёные пятна людей медленно синели, готовясь отправиться в иной мир. Я опустилась рядом с изуродованным телом Аммайфа. Нет, не позволю каким-то тварям отнять у меня его. Только не опять.
Энергия хлынула сквозь всю мою кожу, заструилась по полу, втекая в разорванные тела убитых. За эти несколько секунд мозг не успеет разрушиться.
Почти безучастно я смотрела, как разбрызганная кровь стекается обратно, как исчезают раны с бесчувственных тел. Крылья ослепительно полыхали, освещая помещение. Вскоре тела зашевелились. Пришёл в себя лорд Валейн, ошарашенно посмотрел на меня. Королева вскочила с трона:
— Илайла, ты видишь!
— Да, Ваше Величество, — печально ответила я. Какое-то чувство пыталось пробиться сквозь пелену смирения.
— Они должны быть уничтожены, — жёстко сказала королева.
Чувство всё-таки вспыхнуло во мне. Злость и желание убивать.
Крылья распались и закружились светящимися перьями по залу. Постепенно они таяли, а на моём лице появилась кровожадная улыбка.
— Да, Ваше Величество.
В задумчивости мы с Аммайфом брели по аллее дворцового парка. Снег почти стаял, накрапывал моросящий дождь.
— Скажи, что произошло в ту ночь, когда ты исчез? — спросила я.
— Мы стояли неподалёку от храма, я слишком волновался за вас, и Хаддер сумел напасть неожиданно. Он просто ударил меня сзади по голове, и очнулся я уже закованным в цепи… в другой стране, как раб. Хаддер отлично освоил перемещения, тогда же он сказал, что смерть была бы для меня слишком лёгкой участью. Потом меня погнали на войну в качестве пушечного мяса. Я не мог тогда освободиться от оков, да и освободившись, ничего не сумел бы сделать. Поэтому я воевал. Может, только расстояние и спасло мне рассудок. Ведь я всё ещё чувствую, когда вы страдаете или в опасности.
— Прости… я должна была найти тебя.
— Миледи, вы очень изменились за это время. Могу ли я надеяться, что ваше отношение ко мне осталось прежним? — Аммайф смотрел на меня с какой-то маниакальной одержимостью.
— Не здесь, — я отвернулась, чувствуя себя предательницей. Что мне сказать ему? Как он отреагирует на то, что я испытываю чувства к Лоинарту?
Рука в чёрной перчатке легла мне на плечо:
— Моя госпожа, — прошептал Аммайф. — В случившемся только моя вина, я клялся, что буду защищать вас, но не сумел сделать этого…
— Верно. Не сумел, — я развернулась. — Но это случилось раньше. В тот августовский день, когда Тея убили, леди Илайла тоже умерла.
Непонимание отразилось на лице Аммайфа.
— Но она сделала так, чтобы я смогла вселиться в её тело и в полной мере стать ею. Но ты клялся защищать её, а не меня. Я не она.
— Знаю, — вздохнул бывший дворецкий. — Знал. Но все души созданы Богом или появились каким-то другим путём, а я клялся защищать дочь лорда Ферхтен. Это узы крови. И клятва моя привязана к телу, а не к душе.
Я замолчала. Как-то неловко получилось.