В поисках Рейчел Уоллес полностью

Джоан, Дэвиду и Дэниэлу – моей счастливой судьбе

Ресторан "Локе-Обер" находится на Винтер-Плейс – аллее, отходящей от Винтер-стрит сразу у Коммона. Это старый Бостон, если считать Таможенную Башню старым Бостоном. Скромные интерьеры. Официанты в смокингах. Уютные отдельные кабинеты. В подвале до поры до времени размещался мужской бар, пока однажды в середине дня его не захватили женщины, у которых отсутствовало чувство юмора и которые, перебивая друг друга, стали орать на случайно оказавшегося там священника. Зато теперь туда может заявиться любой и делать все, что ему вздумается. Там можно расплатиться с помощью кредитной карточки.

Мне кредитная карточка была не нужна. За меня платил Джон Тикнор. Но и ему кредитная карточка была не нужна, потому что он рассчитывался деньгами фирмы "Гамильтон Блэк паблишинг", капитал которой составляет десять миллионов долларов. Я заказал омаров "саванна". Тикнор взял жареную треску.

– И еще выпить, пожалуйста.

– Очень хорошо. – Официант забрал у нас меню и заторопился прочь. В каждом ухе у него было по слуховому аппарату.

Тикнор покончил со своим "негрони".

– Вы пьете только пиво, мистер Спенсер?

Официант вернулся с порцией "Хайнекена" для меня и еще одним "негрони" для Тикнора.

– Нет. Иногда я пью вино.

– Но не крепкие напитки?

– Изредка, я не получаю от них удовольствия. Мне нравится пиво.

– А вы всегда делаете то, что вам нравится?

– Почти всегда, но иногда не получается.

Он сделал еще один глоток "негрони", и казалось, что этот глоток дался ему нелегко.

– Что может вам помешать? – спросил он.

– Бывает, что мне приходится делать что-то, что мне не нравится, чтобы иметь возможность делать то, что мне очень нравится.

Тикнор слегка улыбнулся.

– Философия, – произнес он.

Я ждал. Я знал, что он пытается оценить меня. Нормально, я привык к этому. Люди понятия не имеют, как нанять человека моей профессии, и почти всегда ходят вокруг да около некоторое время.

– А еще я люблю молоко, – добавил я. – Я даже иногда пью его.

Тикнор кивнул.

– У вас всегда при себе оружие? – спросил он.

– Да.

Официант принес салат.

– Какой у вас рост?

– Шесть футов и дюйм с небольшим.

– Сколько вы весите?

– Двести один фунт с половиной – сегодня утром после пробежки.

Салат приготовили из свежего бостонского латука.

– Сколько вы пробегаете?

– Пять миль, – сказал я. – Иногда десять, чтобы снять нервное напряжение.

– Как вам сломали нос?

– Я как-то дрался с Джо Уолкоттом, когда его лучшее время уже прошло.

– И он сломал вам нос?

– Будь он в своей лучшей форме, он бы убил меня, – заметил я.

– Значит, в то время вы были бойцом.

Я кивнул. Тикнор запивал салат остатками "негрони".

– И вы служили в полиции? Я кивнул.

– И вас отправили в отставку?

– Да.

– Почему?

– Сказали, что я несговорчив.

– Они были правы?

– Да.

Официант принес нам горячее.

– Мне сказали, что вы очень крутой.

– Само собой, – ответил я. – Например, я только что обдумывал, заказать ли омаров "саванна" или просто съесть один стул.

Тикнор снова улыбнулся, но не так, словно хотел выдать за меня свою любимую сестру.

– Мне также передали, что вы – мне кажется так, я цитирую – "черт языкастый", – хотя и сказал он это не без приязни.

Я присвистнул.

Тикнор подцепил пару горошин. Он выглядел лет на пятьдесят, атлетически сложен. Может быть, играет в сквош[1], в теннис. Может быть, занимается верховой ездой. Он носил очки без оправы, которые теперь нечасто увидишь, у него было «гарвардское» лицо с квадратным подбородком и неряшливый ежик под Арчибальда Кокса. Это вам не слабачок какой-нибудь. Совсем не прост.

– Вы собираетесь заказать мою биографию или хотите нанять меня, чтобы сломать кому-нибудь руку?

– Я, конечно, знаю нескольких литературных критиков, – сказал Тикнор, – но... Нет, не для этого. – Он съел еще несколько горошин. – Вы много знаете о Рейчел Уоллес?

– "Сестры", – ответил я.

– Правда?

– Ну да. У меня образованная подружка, она иногда подсовывает мне книги.

– Ваше мнение?

– Я думаю, что Симона де Бовуар уже достаточно подробно осветила этот вопрос.

– Неужели вы читали "Второй пол"?

– Только не рассказывайте об этом ребятам-качкам, – попросил я. – Они решат, что я гомик.

– Это мы напечатали "Сестер".

– Да ну?

– Никто никогда не интересуется издателем. Но это действительно мы. А теперь мы печатаем ее новую книгу.

– Как она называется?

– "Тирания".

– Оригинальное название.

– Необычная книга, – сказал Тикнор. – Тираны – это высокопоставленные персоны, которые угнетают лесбиянок.

– Оригинальная мысль, – согласился я.

Тикнор на мгновение нахмурился.

– Высокопоставленные персоны названы поименно. Госпоже Уоллес уже угрожают смертью, если книга будет опубликована.

– Ага, – сказал я.

– Простите?

– Моя роль начинает определяться.

– Да, угрозы. Ну да. Это главное. Мы хотим, чтобы вы защитили ее.

– Двести долларов в день, – произнес я. – Плюс издержки.

– Издержки?

– Ну, вы же понимаете, иногда у меня кончаются патроны, и я вынужден покупать новые. Издержки.

– Но есть люди, которые согласятся на половину этой суммы.

– Да.