В Поисках Роста полностью

Особому угнетению подвергаются этнические меньшинства. В 1993 г. в сто­лице Пакистана Карачи в бенгальском сообществе Рехманабад местные жите­ли «подвергались выселению, их дома сносили бульдозерами, а после возвра­щения в поселение и сооружения временных жилищ из тростника и мешков они все равно оставались постоянными объектами притеснения со стороны спекулянтов землей, полиции и политических движений» [21].

Отдельную группу, для которой риск угнетения очень высок, представляют дети из бедных семей. В беднейших странах 42 % детей в возрасте от 10 до 14 лет вынуждены работать. В самых богатых странах в этой возрастной катего­рии работают менее 2 % детей. Хотя в большинстве стран законодательство за­прещает детский труд, Госдепартамент США отмечает, что во многих странах эти законы не выполняются. Так обстоит дело в 88 % беднейших стран. Ни в одной из богатых стран данное нарушение не допускается [22]. Вот история Пачавака из западноиндийского штата Орисса: «Пачавак бросил учиться в тре­тьем классе после того, как учитель сильно избил его тростью. С тех пор он ра­ботал в нескольких богатых домах. У отца Пачавака есть полтора акра земли, которую он обрабатывает. Его младший брат в одиннадцать лет тоже был вы­нужден пойти работать, поскольку семья взяла взаймы большую сумму, что­бы покрыть расходы на свадьбу старшего брата. Эта система тесно связана с кредитованием: многие семьи берут деньги в долг у землевладельцев, а те вза­мен возвращения взятой у них суммы держат детей должников в качестве «ку-тиа». Пачавак работал пастухом с шести утра до шести вечера и получал от двух до четырех мешков необработанного риса в год, двухразовое питание и одно лунги (вид одежды)».

Особо отвратительная разновидность эксплуатации детского труда — про­ституция. В Бенине, например, «у девочек нет выбора, кроме как продавать се­бя с четырнадцати, даже с двенадцати лет. Они делают это за 50 франков, а иногда просто за то, чтобы их накормили ужином» [23].

Есть и еще одно занятие, на которое толкает детей нищета в беднейших стра­нах, — война. В Мьянме, Анголе, Сомали, Либерии, Уганде и Мозамбике воева­ло до двухсот тысяч солдат в возрасте от шести до шестнадцати лет [24].

Женщины в бедных странах тоже подвержены угнетению.

В каждых четырех из пяти богатейших стран мира в большинстве случаев соблюдается правило экономического и социального равенства женщин — так утверждает Чарлз Хумана в труде «Руководство по правам человека».

В беднейших странах социального и экономического равенства женщин не существует [25]. В Камеруне «в некоторых областях женщине необходимо со­гласие мужа, отца или брата на то, чтобы выйти из дому. Кроме того, муж или брат женщины имеет доступ к ее банковским счетам, но не наоборот». Иссле­дование 1997 г. показало, что на Ямайке «во всех общинах избиение жен сохра­няется как повседневная практика». В Грузии, на Кавказе «женщины признава­лись, что нередко семейные ссоры приводят к побоям». В Уганде в 1998 г., когда у женщин спросили, какую работу выполняют мужчины в их местности, они засмеялись и сказали: «Едят, спят, потом просыпаются и снова принимаются пить» [26].

Рост и бедность

Мои коллеги по Всемирному банку Мартен Равайон и Шаохуа Чен собрали данные по периодам экономического роста и изменению уровня бедности с 1981-го по 1999 г. Сведения они получили из национальных исследований до­ходов и расходов домохозяйств. При этом Равайон и Чен стремились обеспе­чить единство методологии и сопоставимость данных. В итоге, проанализиро­вав данные, которые соответствовали установленным ими жестким критери­ям, они выявили 154 периода изменений уровня бедности в 65 развивающихся странах.

Равайон и Чен определили единый критерий бедности независимо от стра­ны: бедными считалась та часть населения, чей доход составлял менее одного доллара в день на начало анализируемого периода. Исследователи хотели по­нять: как влияет экономический рост в государстве на долю граждан, находя­щихся за чертой бедности?

Зависимость выявилась совершенно прямая: быстрый рост влечет за собой быстрое уменьшение доли беднейшего населения, а общий экономический спад — ее увеличение. Я обобщил данные Равайона и Чена, разделив количест­во периодов на четыре равновеликие группы по динамике темпов роста. Я срав­нил, как менялся уровень бедности в странах с самыми высокими темпами роста и в странах, экономика которых быстрее всего сокращалась [27]:

Сильный спад Средний спад Средний рост Быстрый рост

Изменение среднего дохода в год (%)

-9,8 -1,9

1,6

8,2

Изменение доли бедного населения (%)

23,9 1,5 -0,6

-6,1