В Поисках Роста полностью

Понимание того, что технологическое созидание и разрушение и составля­ют суть процесса роста, позволяет нам понять еще несколько важных вещей. Эмпирические данные свидетельствуют, что технологические инновации, ис­следования и разработки должны субсидироваться. Соединенные Штаты, на­пример, идут в неверном направлении: федеральные субсидии на исследова­ния и разработки составляют сейчас лишь 0,8 % ВВП по сравнению с 1,5 % в 1960-е годы.

У старой технологии есть свои приверженцы, которых следует победить, чтобы процесс роста продвигался вперед. Они постараются воздвигнуть барь­еры на пути новых фирм, чтобы сохранить собственную конкурентоспособ­ность при использовании старой технологии. Потому так важен благоприят­ный климат для новых поколений бизнесменов и предпринимателей.

Настала пора всем отсталым странам включить свет — свет электрической лампочки, который в 100 тысяч раз ярче, чем костер в лесу. Новая электронная экономика — обоюдоострое оружие: она может обойти и оставить позади те об­ласти третьего мира, которые слишком неквалифицированны, являются техно­логически отсталыми или слишком враждебны к предпринимательству. Но она может привести и к децентрализации производства в сторону стран — центров третьего мира и к прыжку на передовые рубежи технологического развития.

Данная глава в сочетании с предыдущей должна объяснить нам, почему мно­гие бедные экономики находятся в состоянии застоя, в то время как некоторые счастливцы догоняют богатые страны. В какой группе окажется конкретная стра­на, зависит как от удачи, так и от государственной политики. Обратимся сначала к удаче.

Интермеццо. Несчастный случай на Ямайке

У женщины в местечке Боуэр-Банк на Ямайке восемь детей. Их отец уехал в США, но там попал в тюрьму и больше не высылал им денег.

Женщина рассказывает, что 2 февраля 1999 г. ее четырнадцатилетняя дочь сильно ошпарилась кипятком — поражена была кожа от шеи до ног. «Уменя ни­когда нет заранее денег, чтобы приготовить еду, — вспоминает мать девоч­ки. — Потому я ночью пошла в город и достала деньги, купила что-то гото­вить, потому что они никогда не едят, когда утро. Моя дочь наклонилась, под­няла что-то около плита и упала большой котел сверху на плита и на она. Я пошла в больницу, и у меня никогда нет денег, чтобы регистрация ее сделала. Я прошу кого-то деньги регистрация, чтобы она в больница лежать. Я должна платить больницу 10 500 доллар за счет, а у меня нет деньги платить. Она едет обратно в больница, потому что не может поднять рука или тянуть рука, но больница ее не хочет видеть, если я не плачу деньги» [1].

Нга — двадцатишестилетний вьетнамец из местечка Лао Кай. У него много детей — всего в семье двенадцать человек. Когда-то семья Нга была одной из самых богатых в деревне, но теперь они одни из самых бедных. На них подряд свалились две беды. Два года назад умер отец Нга. В семье осталось только два добытчика: сам Нга и его сорокалетняя мать. Потом сильно заболела дочь Нга Лу Сео Пао. Ей пришлось делать операции — сначала в районной больнице, а потом в окружной. Чтобы заплатить за операции, семья была вынуждена про­дать четырех буйволов, лошадь и двух свиней. Лечение стоило несколько мил­лионов вьетнамских донгов. К сожалению, девочка так и не поправилась. Все жители деревни помогали семейству, но никто не мог дать больше 20 тысяч донгов. Младший брат Нга Лу Сео Сенг, ученик шестого класса, бросил школу, чтобы помочь семье. Если бы Лу Сео Пао не заболела, говорит Нга, у семьи сейчас было бы много буйволов, он мог бы построить дом для младшего брата и Сенг продолжал бы учебу.