В Поисках Роста полностью

Несложно понять, почему инфляция разрушает стимулы роста. Из-за обес­ценивания денег люди стараются их долго не хранить. По сути, инфляция — это налог на хранение денег. Но за отказ от хранения денег тоже приходится платить, потому что деньги — очень эффективный экономический механизм. Можно сказать, что деньги — один из ресурсов для эффективного произво­дства. В таком случае инфляция — это налог на производство.

Более того, инфляция отвлекает ресурсы от производства вещей в производ­ство финансовых услуг. Одно из исследований показало, что финансовые сис­темы, если оценивать их размер по доле финансовых услуг в ВВП, во время вы­сокой инфляции разбухают, и потому производственные секторы сворачива­ются. И неудивительно: ведь при инфляции люди тратят много сил и средств на сохранение своих накоплений, а значит, эти ресурсы отвлекаются от произ­водства. Люди реагируют на стимул, побуждающий отвлекать ресурсы от про­изводства ради защиты своего состояния, а не ради создания нового богатства. Попытка обеспечить нормальный экономический рост при высокой инфля­ции подобна попытке выиграть олимпийские состязания по спринтерскому бегу, прыгая на одной ноге.

Ну а как обстоит дело на практике? Чтобы покончить с неопределенностью, скажу сразу: рост с высокой инфляцией явно не в ладу. Посмотрим, как выгля­дит динамика роста до, во время и после периода высокой (более 40 %) инфля­ции. Данные основываются на выборке по 41 периоду [6].

До периода высокой инфляции 1,3 %

Во время периода высокой инфляции -1,1 % После периода высокой инфляции 2,2 %

Судя по этим цифрам, опыт Израиля отнюдь не исключителен. Во время периода высокой инфляции рост резко замедляется, и лишь затем постепенно набирает темпы. Эта взаимосвязь устойчива к различным определениям пери­одов «до», «во время» и «после», к исключению крайних случаев и к изменению временных периодов, на которых рассматривается динамика. Словом, все за­кономерно. Люди реагируют на стимулы, поэтому рост страдает. Простой для правительства способ убить рост — печатать деньги, создавая высокую инф­ляцию.

Создание высокой премии черного рынка

Я нежился на ямайском пляже Негрил, отходя после тягот напряженной консультативной миссии в Кингстоне. И тут местный предприниматель сде­лал мне выгодное предложение. Он готов был отдать мне ямайские доллары в обмен на американскую валюту по курсу, на 65 % более выгодному, чем офи­циальный курс в гостинице. (Поскольку такая сделка противоречит законода­тельству Ямайки, я не скажу вам, согласился ли я на нее.) Но почему он мне это предлагал?

Дело в том, что правительство Ямайки разрешало своим гражданам поку­пать американские доллары только в небольших количествах и только с турис­тическими целями. Между тем жителям Ямайки американские доллары нуж­ны были как средство защиты от девальвации ямайского доллара. Поэтому спрос на валюту США был выше, чем тот, который мог быть удовлетворен по официальным каналам и по официальному курсу. Официальный курс не це­нил доллары так высоко, как жители страны, — вот местный предприниматель и предлагал мне за американскую валюту более выгодную цену, чем ямайские банки.

Это явление распространено во всем мире. Как влияет на стимулы к росту существование премии черного рынка? Во-первых, очевидно, что в такой си­туации возникает сильный стимул получить доступ к американским долларам по официальному курсу и перепродать их по курсу черного рынка. Создается яростная конкуренция за лицензии на покупку долларов. Всюду, где основная возможность извлечения прибыли заключается в том, чтобы обойти правила, установленные государством, дела в реальной экономике идут неважно.

Но это только начало. Премия черного рынка выступает в качестве налога на экспортеров. Ведь экспортеры вынуждены продавать заработанные амери­канские доллары своему центральному банку по официальному курсу. А за импорт им приходится платить по курсу черного рынка. Вариантов здесь толь­ко два: либо экспортерам не предоставят достаточно валюты, чтобы они могли покупать импортные товары по официальному курсу, либо предоставят. Если необходимого количества валюты им не предоставят, то, конечно, им придется покупать доллары на черном рынке. Даже если им предоставят достаточно дол­ларов по официальному курсу, экспортеры, зная о возможности продать эти доллары на черном рынке, оценят их по «черному» курсу и используют лишь некоторые из этих драгоценных долларов для покупки импортных товаров. В сущности, они покупают импортные товары по высокому обменному курсу черного рынка, а продают свои экспортные товары по низкому официальному обменному курсу. Таким образом, высокая премия черного рынка для экспорте­ров оборачивается штрафным налогом. Росту такая ситуация не способствует.