В Поисках Роста полностью

У представления о том, что финансируемые за счет получения помощи ин­вестиции в строительство плотин, дорог и машин приводят к росту, долгая ис­тория. В апреле 1946 г. профессор экономики Евсей Домар опубликовал ста­тью «Увеличение капитала, темпы роста и занятость», в которой рассматрива­лась связь между краткосрочными экономическими спадами и инвестициями в США. Хотя Домар исходил из того, что производственные мощности про­порциональны запасу капитала, впоследствии он признал, что такое допуще­ние нереалистично. И одиннадцать лет спустя, в 1957 г., жалуясь на «угрызения совести», он отказался от этой теории [15]. При этом заметил, что, когда пуб­ликовал свою статью, его целью было вмешаться в эзотерическую дискуссию о бизнес-циклах, а не вывести «эмпирически значимые темпы роста». Ученый признал, что для долгосрочного роста его теория не имеет смысла, и поддер­жал новую теорию роста Роберта Солоу (о ней я расскажу в следующей главе).

Таким образом, модель Домара не была рассчитана на использование в ка­честве модели роста, не имела смысла как модель роста и была отвергнута в ка­честве таковой самим ее создателем более сорока лет назад. Тем больше горь­кой иронии в том, что именно она стала и продолжает оставаться до сих пор наиболее широко применяемой моделью роста в экономической истории.

Как же получилось, что модель Домара пережила свой предполагаемый крах в 1950-х гг.? Мы, экономисты, применяли ее (и применяем поныне) к бед­ным странам от Албании до Эквадора, определяя «потребность в инвестици­ях» для достижения целевого показателя роста. Разницу между «требуемыми» инвестициями и национальными сбережениями обозначают термином дефи­цит финансирования. Считается, что частное финансирование для покрытия этого дефицита недоступно, поэтому с целью достижения целевых показате­лей роста его восполняют иностранные доноры. Данная модель обещала бед­ным странам немедленный рост с помощью иностранных инвестиций. Это была помощь, которая предполагала осуществление инвестиций ради дости­жения роста.

Оглядываясь назад, мы понимаем, что использование модели Домара для определения необходимого объема инвестиций и построения прогнозов роста было (и остается) большой ошибкой. Но не будем слишком строги к защитни­кам этой модели (я был одним из них), поскольку у них не было возможности оглянуться назад. Данные, которые были нам доступны в дни наибольшей по­пулярности модели, казалось, подкрепляли жесткую связь между инвестиция­ми и ростом. Только по мере накопления дополнительных сведений недостат­ки модели стали до боли очевидными.

Подход Домара к проблеме роста приобрел популярность, потому что он со­держал привлекательную в своей простоте возможность прогнозирования: рост ВВП будет пропорционален доле инвестиционных расходов в структуре ВВП. До-мар предполагал, что объем выпуска (ВВП) пропорционален объему физическо­го капитала и таким образом изменение объема выпуска будет пропорционально изменению объема физического капитала — то есть объему инвестиций прошло­го года. Разделите и изменение объема выпуска, и объем инвестиций прошлого года на объем выпуска прошлого года. Получается, что рост ВВП в этом году пря­мо пропорционален прошлогодней доле инвестиций в ВВП [16].

Как возникла у Домара идея, согласно которой объем производства пропор­ционален объему физического капитала? Разве труд не играет в производстве никакой роли? Домар работал над своей статьей сразу после Великой депрес­сии, во время которой многие люди потеряли работу. Он и большинство дру­гих экономистов ожидали повторения депрессии после Второй мировой вой­ны, если правительство не предпримет соответствующих мер. Домар считал высокую безработицу данностью, а потому предполагал, что при появлении любого дополнительного объема физического капитала всегда найдется нуж­ное количество рабочих рук. Теория Домара получила известность как модель Харрода — Домара (британский экономист Рой Харрод опубликовал в 1939 г. схожую идейно, хотя и более завуалированную по выводам статью).

Очевидно, что предметом рассмотрения у Домара был краткосрочный биз­нес-цикл в богатых странах. Как же получилось, что домаровское фиксирован­ное соотношение объема производства и объема физического капитала стало неотъемлемым элементом анализа экономической динамики в бедных странах?

Изобретая развитие