В Поисках Роста полностью

Поиски теории роста и развития не давали экономистам покоя с тех пор, как появились первые экономисты. В 1776 г. отец-основатель экономики Адам Смит задавался вопросом, что определяет богатство народов. В 1890 г. великий английский экономист Альфред Маршалл заявил, что поиски источников рос­та «представляют собой главный и высший интерес экономических исследова­ний» [17]. Лауреат Нобелевской премии Роберт Лукас признался в статье 1988 г., что, когда начинаешь думать об экономическом росте, «трудно думать о чем-либо еще». Но этот постоянный интерес к теории роста фокусировался исклю­чительно на богатых странах. К проблемам бедных стран экономисты не про­являли большого интереса. «Обзор мировой экономики», подготовленный Лигой Наций в 1938 г. под руководством будущего нобелевского лауреата Джеймса Мида, включал всего один абзац о положении дел в Южной Америке. Бедные страны Азии и Африки вообще не были в нем упомянуты [18].

После Второй мировой войны эксперты-экономисты, столетиями игнори­ровавшие бедные страны, внезапно призвали мировое сообщество обратить внимание на их «неотложные проблемы» [ 19]. У экономистов оказалось много теорий относительно того, как именно получившие независимость бедные стра­ны могут расти и догонять страны богатые.

Бедным странам не повезло: первое поколение экспертов по развитию под­верглось сильному влиянию двух совпавших по времени явлений — Великой депрессии и индустриализации Советского Союза посредством вынужденных сбережений и инвестиций. Депрессия и огромное количество безработных или полубезработных людей в сельской местности бедных стран побудили эконо­миста, специалиста по развитию, сэра Артура Льюиса предложить модель «из­быточной рабочей силы», в которой сдерживающим фактором роста был ис­ключительно объем физического капитала. Льюис предположил, что строи­тельство фабрик и заводов сможет поглотить эту рабочую силу, не вызывая спада объема сельскохозяйственного производства.

Льюис и другие специалисты по развитию 1950-х гг. исходили из жесткого соотношения между рабочей силой и объемом физического капитала — на­пример один человек на одну машину. При избыточности рабочей силы имен­но объем физического капитала оказывал сдерживающее влияние на развитие производства. Считалось, что объем производства прямо зависит от объема физического капитала — в точности по теории Домара. Льюис высказал мысль, что предложение рабочей силы «неограниченно», и привел в качестве примера экономику, которая росла за счет привлечения избыточной рабочей силы из сельской местности, — Советский Союз.

«Центральным явлением экономического развития является быстрое на­копление капитала», — заявил Льюис [20]. Поскольку рост пропорционален инвестициям, можно оценить эту пропорцию и определить, какой именно объ­ем инвестиций необходим для достижения целевого показателя роста. Пред­положим, например, что на каждые 4 % инвестиций вы получаете 1 % роста. Страна, которая хочет увеличить темпы роста с 1 % до 4 %, должна повысить норму инвестирования с 4 % ВВП до 16 % ВВП. Рост ВВП на 4 % обеспечит его рост в пересчете на душу населения в 2 % в год, если численность населения бу­дет ежегодно увеличиваться на 2 %. При росте ВВП на 2 % в год подушевой до­ход будет удваиваться каждые тридцать шесть лет. Инвестиции должны опе­режать рост населения. Развитие — это гонка, в которой объем физического капитала соперничает с инстинктом размножения.

Как добиться необходимого объема инвестиций? Предположим, что на те­кущий момент национальные сбережения составляют 4 % ВВП. Ранее специа­листы по развитию считали, что бедные страны настолько бедны, что у них нет особых надежд на рост объема собственных сбережений. Это приводило к не­соответствию между «требуемыми инвестициями» (16 % ВВП) и реальным уровнем национальных сбережений (4 % ВВП). «Дефицит финансирования» в этом случае равен 12 % ВВП. Следовательно, разрыв должны заполнить запад­ные доноры. Если будет ликвидирован «дефицит финансирования», то это при­ведет к достижению требуемого объема инвестиций, что, в свою очередь, обес­печит достижение целевых показателей экономического роста. (В дальнейшем я буду пользоваться выражением модель дефицита финансирования в качестве синонима термина модель Харрода —Домара.)

Экономисты, защищавшие данный подход, не очень хорошо понимали, сколько времени понадобится на то, чтобы помощь привела к увеличению ин­вестиций и, соответственно, к увеличению темпов роста. Но на практике они ожидали быстрых результатов: помощь этого года пойдет на инвестиции это­го же года, что отразится на росте ВВП в следующем году.