В Поисках Роста полностью

Экономисты МФО использовали концепцию дефицита финансирования для обучения чиновников из развивающихся стран. Курсы, до сих пор организуе­мые Международным валютным фондом (МВФ) и Всемирным банком, обуча­ют их рассчитывать потребности в инвестировании исходя из их пропорцио­нальности «целевым показателям роста» [41].

Экономисты МФО использовали концепцию дефицита финансирования также в условиях сопровождаемого хаосом перехода от коммунизма к капита­лизму. В отчете Всемирного банка 1993 г. по Литве отмечалось: «понадобятся значительные объемы внешней помощи», чтобы «обеспечить ресурсы для реа­лизации важнейших инвестиционных проектов» с целью остановить падение объемов производства [42]. В 1998 г. Всемирный банк в докладе по Литве по-прежнему исходил из того, что рост пропорционален инвестициям. В отчете 1997 г. по Хорватии, разоренной войной, сообщалось, что «для достижения устойчивого роста в 5-6 %… на протяжении ближайших трех лет… необходи­мо достигнуть уровня инвестиций в 21-22 % ВВП» [43].

Сколько помощи и инвестиций нужно, чтобы достичь желаемых показате­лей роста? В отчете Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) за 1995 г. справедливо отмечается, что это вопросы, характерные для представи­телей плановой экономики; однако на них все равно дается ответ. ЕБРР заявил, что для оценки потребности в инвестициях он использует «уравнение роста Харрода — Домара». Это уравнение предупреждает бывшие коммунистичес­кие страны, что «потребуется инвестиционное финансирование в объеме 20 или более процентов ВВП» для достижения «уровня роста в 5 %». В отчете так­же отмечалось, что «оказываемая при выполнении определенных условий офи­циальная поддержка… помогает покрыть дефицит между национальными сбе­режениями и инвестициями» [44].

Порочный круг замкнулся. Коммунистическая экономика вдохновила раз­работчиков концепции дефицита финансирования. Холодная война побудила к покрытию дефицита за счет иностранной помощи. А теперь капиталистичес­кие страны стремятся покрыть дефицит финансирования в экономике быв­ших коммунистических стран [45].

Помощь на инвестиции: реальный опыт

Насколько я знаю, никто пока не проверял эффективность модели дефици­та финансирования на реальных примерах. К тому моменту, когда необходи­мый для анализа массив информации по разным странам стал доступен, в ака­демической литературе эта концепция уже перестала быть модной. Но, как мы видели, ее призрак продолжает витать при определении потребностей в помо­щи и перспектив роста бедных стран. Давайте проверим эту модель.

Когда мы определяли потребность в помощи как разность между «требуе­мыми» инвестициями и текущими сбережениями, мы предполагали, что по­мощь в полном объеме пойдет на инвестиции. Более того, доноры говорили об условиях, которые заставят страны одновременно увеличивать свою норму на­циональных сбережений, — некоторые, например Ростоу, даже считали, что это произойдет само собой. Следовательно, помощь в сочетании с требования­ми, предъявляемыми к национальным сбережениям, должна привести к уве­личению инвестиций в пропорции даже большей, чем один к одному. Давайте посмотрим, что же происходило на самом деле.

У нас есть данные по восьмидесяти восьми странам за период с 1965-го по 1995 г. [46]. Для того чтобы можно было серьезно говорить о взаимосвязи объ­емов помощи и инвестиций, эта зависимость должна отвечать как минимум двум критериям. Во-первых, должна существовать положительная статисти­чески значимая связь между предоставлением помощи и объемом инвестиций. Во-вторых, помощь должна переходить в инвестиции как минимум в соотно­шении один к одному: то есть каждый дополнительный процент ВВП в виде предоставленной помощи должен приводить к росту объема инвестиций так­же на 1 % ВВП. (Ростоу, как мы помним, предсказывал, что инвестиции вырас­тут еще сильнее в результате увеличения сбережений реципиента.) Отвечает ли взаимосвязь помощи и инвестиций этим критериям? Что касается первого критерия, положительную статистическую связь между помощью и инвести­циями удалось обнаружить только по семнадцати странам из восьмидесяти восьми.

Из этих семнадцати стран только шесть отвечают второму критерию — в них увеличение инвестиций как минимум соответствовало объему предостав­ленной помощи. Среди этих шести магических стран две получали незначи­тельные объемы помощи: Гонконг (в среднем 0,07 % ВВП в 1965-1995 гг.) и Китай (в среднем 0,2 % ВВП). Остальные четыре страны — Тунис, Марокко, Мальта и Шри Ланка — действительно получали значительные объемы помо­щи. Восемьдесят две страны представленным критериям не отвечают.