Модель Мэнкью предполагает абсурдно высокую разницу между заработком квалифицированных и неквалифицированных работников в Индии. В США, что согласуется с предположениями Мэнкью, заработок неквалифицированного работника в четырнадцать раз выше, чем в Индии. Мэнкью предположил, что заработок квалифицированного работника в Индии будет втрое выше. Если в США соотношение заработка квалифицированного работника к заработку неквалифицированного — два к одному (как предлагает считать Мэнкью), то для Индии это соотношение должно быть равно 84 к одному. Люди реагируют на стимулы. Раз так, то в Индии образование должно пользоваться огромным спросом — все будут стремиться получить квалификацию и зарабатывать большие деньги. Уровень доходности образования в Индии должен быть в сорок два раза выше, чем в США. Но таких гигантских разбросов в доходах нет ни в Индии, ни в какой-либо иной бедной стране. Заработок инженеров в Индии всего лишь втрое больше заработка строительных рабочих. И, как показывают исследования, доходность образования в бедных странах только вдвое выше, чем в богатых (а не в сорок два раза), да и то лишь потому, что стоимость инвестиций — заработки, пожертвованные на образование, — в бедных странах ниже [21].
Третья проблема также касается причинно-следственных связей. Что если обучение в старших классах — это роскошь, которую позволяют себе люди, становясь богаче? Тогда, естественно, спрос на школы для старшеклассников будет расти по мере роста подушевого дохода. Но это ни в коей мере не подтверждает тезис о том, что обучение в старших классах увеличивает производительность.
Для меня здесь кроется более фундаментальная проблема. Я усматриваю ее в том, как именно Мэнкью объясняет разницу между странами по уровню доходов. Даже если принять его аргумент, что разница в доходах объясняется разницей в уровне сбережений, то чем тогда объяснить разницу в сбережениях? Это решение всего лишь смещает вопрос с объяснения разницы в росте на объяснение разницы в уровне сбережений в отдельных странах. Мне представляется довольно сомнительным делом винить бедные страны в том, что по своей природе они небережливы. Так мы можем договориться до того, что начнем винить бедных в их собственной бедности.
Образование и стимулы
Тот факт, что образование для общества, стремящегося к экономическому росту, оказывается не намного более важным, чем аэробика, объясняется тем, как именно образованные люди используют свою квалификацию. В экономике с высокой степенью государственного вмешательства максимальный доход приносит деятельность, связанная с лоббированием правительства ради получения льгот. Государство своим вмешательством создает определенные возможности для получения выгоды. Например, фиксируя обменный курс и запрещая свободный оборот иностранной валюты, правительство способствует высокой инфляции и создает выгодную ситуацию для торговли долларами. Квалифицированные люди в этом случае постараются лоббировать правительство и получить доступ к иностранной валюте по фиксированному курсу, чтобы затем продавать ее с большой выгодой на черном рынке. Такая деятельность не способствует повышению ВВП, она только перераспределяет доход от бедного экспортера, который был вынужден сдать свои доллары по фиксированному обменному курсу, к дельцу черного рынка. В экономике с масштабным вмешательством государства квалифицированные люди выбирают деятельность, которая перераспределяет доход, а не ту, что способствует экономическому росту. (Несколько необычным доказательством этого правила служит тот факт, что экономики с большим удельным весом юристов растут медленнее, чем экономики с большим удельным весом инженеров [22].) Например, страны, характеризующиеся высокой доходностью операций с иностранной валютой на черном рынке, развиваются медленнее, независимо от того, насколько образованно в этой стране население. Страны, в которых такая деятельность не приносит высоких доходов, отличаются друг от друга: в тех, где образованных людей больше, темпы роста выше. Образование благоприятно сказывается на темпах роста только тогда, когда действия правительства создают больше стимулов для роста, чем для перераспределения.
