В Поисках Роста полностью

Давайте более внимательно рассмотрим стимулы к росту. Рост — это про­цесс обогащения. А обогащение — выбор между потреблением сегодняшним или завтрашним. Если я резко сокращу свое потребление и сохраню значитель­ную часть заработанных денег, то через несколько лет буду богаче. Ведь я смогу распоряжаться и заработком, и процентами со сбережений. Если же я буду прое­дать весь свой заработок, то, кроме него, у меня никогда ничего и не будет.

При старых представлениях о росте, однако, считалось, что в долгосрочной перспективе сбережения в масштабе всей экономики не оказывают на него влияния. Рост определялся фиксированным темпом технического прогресса.

Принцип убывающей отдачи означает, что увеличение сбережений в масшта­бе всей экономики приведет к снижению процентных ставок до уровня, пока сбережения не останутся на уровне, необходимом для поддержания техничес­кого прогресса. И долгосрочные темпы роста независимо от стимулов к сбере­жению будут соответствовать темпам этого прогресса,

Но правда ли, что отдача на капитал убывает? Новые теории роста утвер­ждают, что это не так [ 1 ]. Как же? Ведь увеличение количества машин при пре­жнем количестве работников приведет к снижению отдачи от каждой маши­ны! Не спешите с выводами. Секрет здесь в том, что люди могут накапливать технологический капитал — знание новых технологий, которые экономят ра­бочую силу [2].

Вы скажете, что это напоминает теорию Солоу, по мнению которого техни­ческий прогресс обеспечивает возможность роста, и будете правы. Модифика­ция же взглядов Солоу состоит в том, что технология, как и все остальное, что помогает при том же количестве рабочей силы достигать более значительных результатов, должна реагировать на стимулы.

Ключевая идея проста. Принцип убывающей отдачи предполагает, что объ­ем одной из составляющих производственного процесса, например рабочей силы, постоянен. Но предприниматели в погоне за прибылью будут искать спо­собы преодолеть этот барьер. Они устремятся к новым технологиям, сокраща­ющим трудозатраты.

Влияние стимулов на рост — это существенное изменение модели Солоу, согласно которой рост в долгосрочной перспективе всегда определяется техни­ческим прогрессом, происходящим по внеэкономическим причинам. Мы же говорим об изменении стимулов, которые приводят к изменению темпов эко­номического роста.

Но у технологии есть некие странные свойства. Техническое знание должно утекать от одного человека к другому. Потенциал технических достижений реализуется, только когда высококвалифицированные индивиды соответст­вуют друг другу по квалификации. А индивиды с низкой квалификацией мо­гут оказаться на обочине процесса и застрять в ловушке.

Утечки

В апреле 1980 г. Нурул Куадер наблюдал, как на его новой фабрике по про­изводству рубашек — Desh Garments Ltd. — в Бангладеш изготавливаются пер­вые рубашки. До запуска Desh Garments текстильная промышленность Бангла­деш была на зачаточном уровне. В 1979 г. в ней насчитывалось всего сорок ра­бочих [3].

На машинах Куадера за первый год работы было выпущено 43 CCD рубашек [4]. В среднем их продавали по цене 1,28 доллара за штуку, так что общая вы­ручка составила 55 500 долларов. В 1980 г. эта сумма составляла менее одной десятитысячной от общего экспорта Бангладеш. Даже по бангладешским мас­штабам предприятие Куадера было небольшим [5].

Интереснее то, что произошло потом. Потому что дальше начинается исто­рия об утечках, неожиданных последствиях и возрастающей отдаче. Так вот, ныне Бангладеш производит и экспортирует рубашки и другую готовую одеж­ду на сумму почти два миллиарда долларов в год. Изделия текстильной про­мышленности составляют 54 % всего экспорта страны [6]. А произошло это в результате создания фабрики Нурула Куадера, которой за первый год работы удалось достичь объема продаж в 55 500 долларов.

Чтобы понять, как 55 500 долларов Куадера превратились в два миллиарда, нужно вернуться на шаг назад — к периоду, предшествующему основанию фабрики. Куадер, бывший чиновник с массой связей в международных кругах, вознамерившись открыть первую в Бангладеш фабрику рубашек, нашел себе союзника по бизнесу. Его партнером стала южнокорейская корпорация Dae­woo, крупный мировой производитель текстиля. Daewoo тогда подыскивала новую базу, чтобы избежать действия квот на ввоз готовых текстильных изде­лий, введенных американцами и европейцами на корейскую продукцию. Бан­гладеш эти квоты не касались, поэтому открываемое здесь при поддержке Dae­woo предприятие давало южнокорейской компании хороший шанс поставлять рубашки на закрывшиеся для нее рынки.

В 1979 г. Daewoo и компания Куадера Desh Garment Ltd. подписали договор о сотрудничестве. Главный смысл соглашения заключался в том, что Daewoo обязуется за свой счет обучить 130 работников Desh на предприятии корпора­ции в Пусане. Desh за это обещала выплачивать Daewoo роялти и комиссион­ные в размере 8 % от выручки [7].