Анатолий БИБИЛОВ. Я думаю, что главный этап — это выдержать тот натиск, который был на Южную Осетию, а через Южную Осетию проецировался на Российскую Федерацию, и не только со стороны Южной Осетии. Южная Осетия — одно из направлений. Это проецирование политического давления, давление политической силы было и через Абхазию, через бывшие республики Советского Союза. Я считаю, что Советский Союз был развален не из-за Узбекистана, Украины, Белоруссии, Южной Осетии или какой-то другой союзной республики. Советский Союз был развален из-за Российской Федерации. Потому что ядром, или точкой, силой притяжения для всех республик была Россия. И чтобы добраться до России, надо было разрушить оболочку вокруг нее. Где-то оболочка эта была прочная, где-то более слабая. Где эта оболочка была прочная, там народ сохранил силу духа: то что вы называете русский мир, сохранился там, где была надёжная оболочка русского народа. Где она была слабенькая, даже в период могущества Советского Союза, там развалилось.
И на Украине, между прочим, была прочная, мощная оболочка русского мира. Но уже действовали, влияли внутренние процессы, которые сравнимы с химическими процессами, запущенными искусственно. Эти искусственно созданные химические процессы, причем процессы на уничтожение, сработали на Украине. Они могли сработать и в Южной Осетии, если бы тогда политические деятели, депутаты Верховного Совета, депутаты 1-го созыва парламента Республики Южная Осетия, повелись на предлагаемые тогда пряники. Посмотрите, как действовали: с 1989 до 1991-92 годов на нас было грубое силовое воздействие. Народ Осетии не испугался и не стал вопить «нас бьют и надо бежать!», а выдержал. И тогда стали предлагать пряники, но осетинской народ от этого отказался. Я считаю, что русский мир отсюда никуда не уходил сохранился здесь, живёт. И куда бы мы сегодня ни заходили, каждый человек говорит: «Спасибо России».
Хотя в 1991 году, когда ещё был Советский Союз, войска, что стояли здесь, за одну ночь вышли из Южной Осетии, и в эту же ночь зашли бандформирования Республики Грузия. Но это мы «проглотили», потому что понимали, что это далеко не Россия сделала: когда эти решения принимались, одним из политических деятелей, принимавших их, был Эдуард Шеварднадзе. Потом он пришёл к власти в Грузии, и тогда война началась ещё сильнее. Хотя в Южной Осетии надеялись, что возглавил Грузию тот, кто приехал из центра, и потому должны последовать серьёзные политические шаги, которые приведут к определённой стабильности. Но этого не произошло.
Так вот, мы прекрасно понимали, что в 1991-м году было лобби, которое требовало немедленного решения вопроса Южной Осетии. Причем не диалогом, не политическим путем, а именно физически решить. И под давлением этого лобби войска вышли.
Но и это нас не сломило. Мы ждали. И только 14 июля 1992 года Россия, прекрасно осознавая, что происходит вокруг, ввела в Южную Осетию миротворческие силы.
Но и на этом этап не закончился. Этап этого противостояния, войны, для Южной Осетии был слишком длинным: фактически он длился последние 2 года бытия Советского Союза и до 2008 года. Первый этап — долгий, тяжелый, кровоточащий — осетинский народ прошел с верой, что Россия с нами, Россия нас не бросит, и завтра все будет хорошо. В принципе, так и случилось.
Второй этап — это 2008 год. Я считаю, что его надо делить на несколько этапов. Этап становления как государства, и этап становления как политического сообщества, самого общества. Экономическое развитие понятно: есть средства, которые выделяет Российская Федерация. Есть конкретные объекты, инфраструктура, которую надо выстраивать, социальные объекты.
И есть становление общества. И с 2008 года до 2017 года, да и до сего времени, это становление общества всё ещё идёт. Нельзя сказать, что общество сформировалось, и нам как гражданскому обществу стремиться больше ни к чему не надо, мы можем выборы проводить спокойно и анализировать наши политические шаги, реализовать задуманное. Процесс ещё идёт.
Но в любом случае путь, который общество Южной Осетии прошло во время выборов 2011 года, когда у нас был максимальный накал страстей, он пройден. В последующих выборах страсти уже немного улеглись. Однако выборы 2017 года говорят о том, что становление общества ещё идёт, хотя и уже не так болезненно, как в 2011 году. Я думаю, что два этапа развития, о которых я сказал, они основные не только для Южной Осетии, но и для осетинского народа в целом. Нельзя делить Северную и Южную Осетию, как нельзя делить, например, Ростовскую область и Краснодар. Это один народ. И поэтому этап, сейчас на который должен выходить народ Осетии, это этап к объединению!
Александр ПРОХАНОВ.
