И с этого момента Россия как бы очнулась. Удивительно, что мы и после чеченских войн словно продолжали спать, дремать, не занимались укреплением обороноспособности, армией. А события здесь, в Южной Осетии, всколыхнули всю военную машину России. Мы стали модернизировать армию. Я помню, как в ходе осетинских событий мы переживали гибель наших штурмовиков и бомбардировщиков. Это было так неожиданно, такая нелепость. А ведь именно после этого сюда прислали самолеты, оснащенные современными системами, которые подавили грузин, разбомбили аэродром. И после этого началась модернизация армии.
И ваша победа, и строительство государства, которым вы занимаетесь, — это не только ваше дело. Это общероссийское, державное, имперское дело. И я приехал сюда в этом убедиться.
Анатолий БИБИЛОВ. Думаю, вы в этом убедитесь. Я с вами абсолютно согласен: получилось так, что в России с 1991 года, с момента развала Советского Союза и до 2008 года наводила порядок внутри государств. А уже с 2008 года, как раз через Рокский тоннель, Россия вышла в геополитическую мировую политику, где многие этого уже и не ожидали, а некоторые вообще не видели будущего России как мирового игрока. И конечно, если бы не было у нас воли народной, то Южная Осетия могла бы стать второй Аджарией, которую просто-напросто раздавили. Именно сила воли народа, та стойкость и мужество, которые были у народа, помогли выстоять и продержаться. Даже не с 1991 года, с развала с Советского Союза, а гораздо раньше: с 1989-го года Южная Осетия терпела, стояла, плакала конечно…
Александр ПРОХАНОВ. Кровавыми слезами.
Анатолий БИБИЛОВ. Да, кровавыми слезами. Но выдержала. Выдержала вплоть до того, когда Россия уже громко сказала и заявила о себе: мы здесь, и не может быть того однополярного мира, о котором некоторые мечтали. И это хорошо.
Александр ПРОХАНОВ. Я до мозга костей — советский человек. Всю сознательную жизнь был вместе со своей страной, вместе с ее войсками, когда мы воевали в Афганистане, в Африке, в Латинской Америке, ездил по стройкам великим. И для меня крушение Советского Союза было равно моей личной смерти. Я лишился сна, у меня возникли кошмары. И я понимаю тех советских офицеров, молодых мужиков, майоров, подполковников, которые стрелялись. Они не могли пережить той космической катастрофы.
Анатолий БИБИЛОВ. Да, это было катастрофой.
Александр ПРОХАНОВ. Но потом волею обстоятельств я стал наблюдать медленное и очень тонкое рождение нашего нового государства российского. И по мере того, как я замечал признаки рождения нового государства в разных областях, ко мне возвращался интерес к жизни. У меня менялось отношение к новым российским властям. Постепенно через прозрение, через сомнения, я встал на курс поддержки нового русского путинского ренессанса.
И сейчас в Южной Осетии вы строите новое государство. Я приехал на краткий миг, и мне не удастся подсмотреть эти тонкие элементы, как вы его строите. Но всё-таки, как вы его создаёте, из каких этапов его складываете, какой этап сейчас проходите?
