Великолепное здание с операционными, с палатами, с помещениями для реабилитации, оснащённые уникальной медицинской техникой, лучший в России медицинский персонал. Тетюхин захотел, чтобы титан служил не только самолётам и ракетам, но и людям, которым он обязан всем: образованием, работой, ощущением гражданина великой непобедимой Родины. Он совершил евангельский подвиг — раздал имение своё. И если верить евангельской притче, ему уготовано Царствие Небесное. Его подвиг уникален среди царящего в нашем обществе стяжательства и культа Золотого тельца. Этот подвиг — как тончайший драгоценный побег, восходящий из грохочущего металла и тяжеловесных сумрачных руд к небесной красоте и сиянию. Уральскую мечту этот удивительный человек воплотил в своих деяниях, которые уравновешивают чёрствость, стяжательство, глухоту, которые окружают многих из нас.
Я посетил небольшой городок Верхотурье, что находится в 300 километрах севернее Екатеринбурга. Когда-то он был столицей Урала. В нём — дивной красоты Кремль с храмом нарышкинского барокко. Великолепный монастырь с огромным собором, построенным в честь 300-летия Дома Романовых, который так и не дождался визита государя. В нём красивый деревянный терем, построенный Григорием Распутиным на случай, если в Верхотурье пожаловали бы члены императорской семьи. Над рекой Турой на камнях шумят сосняки, и дух захватывает от красоты и величия.
В этом городке на одной из улиц есть двухэтажный деревянный дом, покосившийся, как севший на мель корабль. В этом доме жили когда-то две мои тётушки, отсидевшие в лагерях и отправленные в Верхотурье на поселение. Одна врачевала верхотурцев, другая в школе рабочей молодежи преподавала верхотурцам немецкий язык. Я школьником дважды приезжал сюда. Верхотурье стал городом моего отрочества. Под стенами монастыря до сих пор есть пруд, в котором я научился плавать. Среди розовых цветов шиповника я помню милую девушку, которая подарила мне на память чудесный цветок. Верхотурье со своей историей Строгановых и Демидовых воспринимается мной как город удивительного милосердия, русского сердоболья. В нём находили приют мученики, изгнанники, разбойники благоразумные. Помню, как на крыльце домов сидели расконвоированные пленные немцы, готовые отправиться в свою Германию. Выменивали на солдатское сукно сало и хлеб у местных жителей. К моим тётушкам, чудом выжившим среди лесоповалов и непосильных трудов, свивших здесь уютное гнездо, приходили ссыльные из Прибалтики, когда туда вошли советские войска, и одного из них, эстонского коммерсанта, я шёпотом называл «буржуй недорезанный».
В монастырских стенах находилась колония малолетних преступников. Я помню, как воспитатели выводили недавних хулиганов из колонии на берег пруда и смотрели, как те, наслаждаясь свободой, плавают в тёплой воде. Сюда вдруг нахлынули харбинцы, решившие вернуться из Китая в Россию. Семья старых русских интеллигентов заходила в гости к моим тётушкам, и они распивали чаи, вспоминая былые времена. Царь не доехал до Верхотурья, но его довезли до Екатеринбурга в Ипатьевский дом, где он был расстрелян в ту злосчастную ночь.
Урал — таинственный, отсюда исходят таинственные силы, сберегающие от напастья державу. И другие силы, рождённые на Урале, сметают с лица земли могучие русские империи. Урал, где получили своё завершение две великих империи — Романовская и Советская. Когда я впервые увидел Ганину яму, куда были сброшены четвертованные останки царской семьи, я испытал ужас, словно меня коснулась непостижимая тайна. Сюда, в эту щель земли, канула вся 300-летняя империя с Петром I, Александром III, Пушкиным, Тютчевым, с великими операми и стихами, великими победами и свершениями. Сюда ушла, здесь исчезла огромная эра России. Здесь, чтобы заслонить эту ужасную щель, запечатать вход в преисподнюю, был построен деревянный монастырь. Своей красотой и нежностью напоминающий град Китеж. В Екатеринбурге родился и правил Борис Николаевич Ельцин, чьё правление завершилось крахом советского государства. Урал есть центр неразгаданных планетарных стихий, где сходятся пучки великих энергий, управляющих историей мира.
Я ощутил эти энергии в маленькой деревне Усть-Утка, что расположена на реке Чусовой. Когда-то это было многолюдное шумное село, откуда Демидов направлял по водам свои барки, гружёные железом, в Каму, в Волгу и дальше в Петербург, на север. Меня встречали здесь сердечно и радостно, угощали домашними пирогами, земляникой и черникой. Вели в избу, где радениями хозяйки собирается крохотный кружок детей, иные из них совсем маленькие, здесь они разучивают русские песни, учатся вышивать, шьют русские рубахи и золочёные кокошники.
