Амурский газоперерабатывающий завод. Его стройка напоминает сотворение новой земли и нового неба. До горизонта что-то дымит, искрит, двигаются огромные машины, грохочут бульдозеры, спиливаются вершины гор, насыпаются другие соседние горы, протачиваются русла, по которым будут уложены громадные газоносные трубы. Не о таких ли стройках думал академик Вернадский, утверждая, что человечество становится геологической силой, меняя землю от её недр до самых высоких вершин? Завод располагается на самом конце бесконечно длинного газопровода «Сила Сибири» у китайской границы. С двух месторождений в Иркутской области и Якутии движется газовый поток. Это не просто метан, которого ждёт от нас Китай, чтобы сжигать его в топках своих электростанций. Это смесь метана с множеством других драгоценных компонентов. Завод, получая этот газовый поток, делит его на метан и на другие составляющие. Метан, отделённый от прочих смесей, возвращается в магистральную трубу и уходит в Китай. А остальные компоненты, разделённые на множество составляющих, отправляются на соседние близлежащие производства. Одно из них принадлежит компании «СИБУР» и будет производить пластмассы, плёнки, уникальные продукты нефтехимии. Заместитель главного инженера этого строящегося гиганта Евгений Александрович Шилкин, показывая мне это грохочущее хозяйство, был похож на садовода, что взращивает здесь небывалый — из железа и бетона — сад. Он говорил, что завод такого масштаба оказался только теперь под силу государству Российскому. С появлением этой стройки сюда явились тысячи исполненных энергией и силы людей: рабочих, техников, инженеров. Их появление преобразило край, преобразило область, преобразило город Свободный. Сюда пришла цивилизация и могучими ударами иссекает из земли новые формы, новые сознания. Здесь присутствует организация, которая под силу лишь зрелому обществу. Сотни фирм немецких, французских, японских, китайских доставили сюда своё оборудование. Это оборудование нужно было найти на рынках, отобрать, включить в проектный замысел, создать этот технократический интернационал. Это возможно лишь при глобальной экономике, при глобальном разделении труда. Но это не отрицает нашу русскую волю, нашу русскую суверенность. Это ли не развитие — развитие, к которому сегодня приступает наше государство, не прибегая к насилию, к труду невольников? Это свободный труд свободно собравшихся людей. Среди этих туманных далей, в этом стальном бетонном саду вызревает неведомый плод, имя которому — русская мечта.
Город Благовещенск — порубежный. Здесь под боком Китай. Многомиллиардный, огромный придвинулся к Амуру своими небоскрёбами, своими бурно растущими дорогами и заводами. Китайская и русская цивилизация встретились здесь, на Амуре, встретились не как два врага, не как две разнящиеся мировые силы. Русские люди, пережившие в 30-е годы небывалый подъём, создавшие в результате рывка небывалую цивилизацию, учатся у Китая, наблюдают за ним, хотят понять природу этого могучего преображения. Китайская мечта, которая внесена в документы Коммунистической партии Китая, направлена на восстановление китайского достоинства, которое попиралось Западом в течение нескольких веков. Это мечта о полноценном присутствии в мире великой китайской цивилизации. Русская мечта — это мечта о великой вселенской справедливости, о благом человечестве, о грядущем мировом совершенстве. Две эти мечты не противоречат одна другой. Между ними нет антагонизма. Амур сегодня есть река добрососедства, дружбы и взаимного влияния. Здесь между Китаем и Россией происходит непрерывный обмен людьми — концертными коллективами, делегациями с предприятий. Недавно здесь, на Амуре, на расчищенном сверкающем льду состоялось состязание двух команд — китайской и российской.
Губернатор Амурской области Василий Александрович Орлов объяснял мне дальневосточную мечту как неудержимый, растянувшийся на несколько веков порыв, одолевающий невзгоды, историческую непогоду. Дальневосточная мечта летит в космос, отправляется на могучих военных кораблях в далёкие походы, поёт по крюкам старообрядческие псалмы, гонит по БАМу и Транссибирке грохочущие составы с контейнерами, выпускает в небо соколов и кречетов, сверкает на ночном Амуре стаями серебряных рыб.
Прекрасной и сердечной была моя встреча с «афганцами». Я помню их по Кандагару и Герату, по Джелалабаду и Файзабаду, по Кабулу и Гардезу. Мы поминали павших товарищей, поднимая третий тост. А следующий тост был за живущих. Мы славили Дальний Восток — край русских мечтателей и героев.
