В поисках русской мечты полностью

Но в какой-то момент все это оказывается исчерпанным. Бывают в русской истории такие моменты, когда весь комплекс этих инструментов перестает действовать. Потому что все обещания даны и не выполнены, все деньги израсходованы, бюджет пустой, силовые приемы тоже не беспредельны, поскольку полиция, армия, Национальная гвардия — это тот же народ. И тогда, мне кажется, самые великие наши правители прибегали к комплексу идей и мер, которые находили отклик в нашей русской душе, в нашей судьбе. Что это за меры? Если говорить несколько пафосно, это представление русских людей о чуде, представление о вселенском справедливом, безупречном бытие, о священной русской истории, представление о философии русской Победы, которая всегда торжествовала. И эта философия русской мечты вела наших людей через все темные, изнурительные материальные перегородки. И мне казалось всегда, когда я с вами общался на Белгородчине, что в вашей теории, или вернее, в практике, которая сложилась в теорию, присутствует этот компонент. Недаром рядом с вами постоянно Владыка. Недаром для вас тема русской культуры, русской идеи бывает не менее важной, чем агротехнологии, например. Вы используете в своей практике этот арсенал загадочных и не слишком явленных методик?

Евгений САВЧЕНКО. Это, скорее, не методики, не методология, а сложившаяся практика и понимание того, что сумма последовательных действий всегда приводит к изменению сознания. Но вы совершенно правы, в самые судьбоносные моменты истории, когда ничего уже не работает, лидер обращается: «Братья и сестры». И больше уже можно ни о чем не говорить, всем всё понятно. Потому что в этих двух словах он сказал больше, чем потом во всех многочисленных приказах. Это слова, которые мобилизуют внутренний потенциал русского, российского человека. И они работают — даже в самые критические периоды нашей жизни, когда уже вот предел: или — или. И от людей исходит внутренняя энергия, которая соединяется в коллективную огромную энергетическую массу. Главное — научиться управлять ею в созидательных целях. Каких целей? Или победить врага, или освоить целину, или полететь в космос, или решить любую другую задачу.

Это на нашем, областном, уровне тоже работает. Конечно, мы не обращаемся так, у нас подобных критических ситуаций нет, наша роль поведенческая. Но как мы себя ведем, насколько мы близки к людям, насколько мы вместе с ними переживаем и сопереживаем — для людей это очень важно понимать, они это улавливают и соответствующим образом реагируют.

И сегодня любое решение, которое принимает власть на любом уровне, начиная от сельского поселения, района, оно должно оставлять эмоциональное послевкусие, оказывать общественное воздействие.

А с другой стороны, решения, которые мы принимаем, и действия, которые затем осуществляем, должны оцениваться одним критерием: насколько наше решение и действие увеличивает согласие, гармонию в нашем обществе. Или же наоборот — они увеличивают агрессию? Вот единственный критерий! И это в ещё большей степени относится и к медийной сфере.

Что мы, допустим, видим на телевидении? Фильм, где кровь, насилие, где грабят, убивают, — он что, гармонию добавляет или агрессию в обществе? Так и любой книге, художественному произведению нужно давать оценку по тому, что они в душе оставляют больше: света или тьмы, радости, умиления или раздражения и злости.