Корин остановился, высвободил свою руку. Раскурил трубку, сделал несколько глубоких затяжек. Хрипло рассосал сигарету и Санников, буркнув:
— Сознаю: трудно. Людей дам.
Корин кивнул, но так вынужденно, отчужденно, что Санников не мог порадоваться этому: вымолил нечто, никак не возвышающее его.
