– А может, тебе лучше спросить об этом у твоей старушки-мамочки? Она только прикидывается глупенькой серой мышкой, а на самом деле все-все знает, – протянула ведьма. – Но хорошо – сделка есть сделка. Значит, ты хочешь знать, в ком еще есть кровь Артура? Тогда слушай внимательно…
Она прижала свое лицо к прутьям решетки, почти коснувшись Тедроса своим крючковатым носом.
– Так вот, Змея зовут… – Внезапно она выплеснула в лицо Тедросу воду из своей кружки и пропела: –
Ее сестры дико захохотали.
– Идиотки! – сплюнул Тедрос, утирая мокрое лицо. – Такие же полоумные, какими были тогда, когда попрошайничали и несли свои бредни на площади. Посмотрим, что вы запоете, когда неделю посидите без еды! – Он с такой силой пнул ногой поднос назад под решетку, что миска с баландой подлетела вверх, рассыпая в воздухе мутные капли. Дрожа от гнева, Тедрос повернулся и, направляясь к лестнице, бросил на ходу: – В целом мире ни в ком, кроме меня, нет крови моего отца. Слышите вы? Не было у него ни дяди, ни тети, ни брата, ни сестры…
– А сына?
Тедрос замер на месте, как громом пораженный. Медленно обернулся к камере с ведьмами, всмотрелся в непроглядную тьму, вслушался в мертвую тишину.
– Что вы сказали? – прошептал он.
Тедрос зажег свой указательный палец и осветил внутренность камеры. Сестры стояли, прислонившись к стене, и смотрели на него с какими-то кошачьими ухмылками.
– Что вы сказали?! – закричал он на них.
–
И три сестрички Мистраль, сорвавшись с места, начали пританцовывать, словно возле волшебного котла, громко распевая бессмысленные строчки:
–
Тедрос грохнул кулаком по прутьям решетки и подергал запертую дверь, намереваясь оказаться внутри камеры:
– ЧТО ВЫ СКАЗАЛИ?!
Но сестры продолжали скакать и хихикать, не обращая на Тедроса никакого внимания. Он еще несколько раз подергал дверь, но никакого успеха не добился, как и в случае с застрявшим в камне мечом. Тогда он прижал лицо к прутьям решетки и прокричал:
– Я
Теперь ему не оставалось ничего другого, как только возвращаться назад ни с чем. Тедрос поднялся по лестнице, толкнул каменную дверь…
Она не шелохнулась.
– Кей!
Он больше не хотел собирать армию. Не хотел собирать саммит и советоваться с волшебниками. Больше не хотел ждать ничего и никого. Он хотел только одного – немедленно вскочить на коня, поскакать на Ринг и найти этого Змея.
Тедрос продолжал яростно барабанить кулаками в дверь, а снизу, из подземелья, доносилось ехидное кудахтанье ведьм.
Сегодня ночью Лев зарычит, и его рев услышат повсюду.
Софи следовало бы думать о Змее.
О Змее, в жилах которого течет кровь Артура. О Змее, который держит в страхе Леса. О Змее, который убил их друга и теперь намерен расправиться с ними самими.
Но она не могла думать о Змее. Все мысли Софи были заняты сейчас гортензиями.
– Эти гортензии опутали весь замок, – шепнула она Агате, кивая на тысячи круглых цветочных головок. Розовые, пурпурные, желтые – они, казалось, заполняли в замке Жоли каждый сантиметр свободного пространства. – Я терпеть не могу гортензии, Агги. Они мне напоминают человеческие мозги …
– Тсс! – остановила ее Агата и продолжила о чем-то шептаться с Николь.
Софи замолчала. Цепь, к которой все они были прикованы, продолжала тащить их за собой все дальше в глубь королевского замка. Перед цепью шел спешившийся юный пират по имени Тиаго с татуировками вокруг глаз. Остальные конвоировавшие их пираты остались снаружи, во внутреннем дворе замка, и, по-прежнему сидя верхом на своих лошадях, наблюдали за тем, как втягиваются сквозь огромные двери замка прикованные к цепи пленники. Экипаж
