В поисках славы полностью

– Я старался оградить ее от всего, что происходит, потому и оставил леди Гримлейн в замке, – объяснил Тедрос, пытаясь защититься. – Когда ты была королевой, ты сбежала с Лансом и скрылась от всего мира. Сняла с себя все обязанности перед тем, кого клялась любить до гроба. Я с себя ответственности перед любимыми не снимаю, и в этом главное отличие между нами, мама. А все потому, что наши отношения с Агатой… ну, понимаешь, это не пародия на любовь, которая была у вас с отцом.

Гиневра судорожно вздохнула, словно получив сильный удар в солнечное сплетение.

– Это… Это не было пародией, – ответила она.

– Но и любовью тоже, согласись, – сказал Тедрос. – Если бы вы с отцом любили друг друга, мне бы не пришлось всю свою жизнь пытаться понять, что же это такое – любовь. Ты представить себе не можешь, каким одиноким я себя чувствовал, зная, что моя мать не любит моего отца. И это ощущение одиночества постоянно возвращается, когда рядом со мной нет Агаты. Потому что она единственная, кто ни разу не предал меня, не бросил в трудную минуту. Все остальные просто сбегали от меня. И ты в том числе.

Его мать ничего на это не ответила.

– Ну а чтобы слегка поднять тебе настроение, скажу, что ты оказалась совершенно права насчет Гримлейн, – насупившись, продолжил Тедрос. – Я уверен, что все это время она состояла в заговоре с посаженными в тюрьму бывшими советницами.

– Вот в это я не поверю, – негромко сказала Гиневра. – Ты знаешь, как я отношусь к леди Гримлейн, да? Так вот, она сама еще сильнее терпеть не может сестер Мистраль. Если бы я не прогнала ее, когда была королевой, Артуру никогда бы не удалось привести тех ведьм в свой замок. Что ж, в конечном итоге каждый из нас должен расплачиваться за свои ошибки.

Тедрос нахмурился, потому что заговор между леди Гримлейн и тремя ведьмами, который он так любовно выстраивал у себя в голове, разваливался на глазах.

– Тебе известно, где она живет? – спросил он. – Я имею в виду леди Гримлейн.

– Нет, – после небольшой паузы покачала головой Гиневра.

К этому времени сумерки успели смениться бархатной ночной темнотой, в которой за спиной Тедроса и Гиневры тускло светились горящие окна замка. Этого света было недостаточно, чтобы Тедрос мог рассмотреть выражение лица своей матери.

– Сестры Мистраль рассказали тебе что-нибудь? – спросила Гиневра. – О том, куда они дели деньги, например.

– Нет. Но куда-то они их спрятали, это точно, – Тедрос немного помолчал, после чего добавил: – Сказали только, что тебе известно намного больше, чем ты говоришь. Что ты просто прикидываешься дурочкой…

Гиневра вытащила ногу из пруда, сунула ее в туфлю и поднялась со скамьи, собираясь уйти.

– Погоди, – удержал ее за плечо Тедрос. – Скажи, почему ты прогнала леди Гримлейн? Пожалуйста, скажи. Мне необходимо это знать.

Гиневра какое-то время стояла молча, напряженно, потом ее плечи обмякли, опустились, и она, уже больше не порываясь уйти, заговорила:

– Она с детства знала твоего отца, Тедрос. Можно сказать, выросла рядом с ним. И была без ума влюблена в Артура, об этом знало все королевство. А когда он, возвратившись из школы, привез меня… Можешь представить, какой была реакция леди Гримлейн! Доходило до того, что я никогда не пила из стакана, который она мне подавала. Боялась, что Гримлейн меня отравит.

– Она была влюблена в отца?! – вытаращил глаза Тедрос. – И это было до моего рождения? Но в таком случае…

– Нет, Тедрос, у нее не было ребенка от твоего отца, – раздраженно перебила его Гиневра. – Именно поэтому мне никогда и не хотелось говорить обо всем этом. Я же знала, к каким выводам ты сразу придешь, сколько всего сразу навыдумываешь. Неужели ты допускаешь, что я стала бы скрывать от тебя старшего брата, зная, что у тебя нет права претендовать на камелотский трон? Нет, случись что-то такое, твой отец не стал бы скрывать этого от меня. У Артура были свои недостатки, не спорю, но мне он никогда не лгал и не изменял, за это я ручаюсь. Поэтому ты – король. А все, что говорит о тебе Змей, не имеет никакого значения.

Тедрос молчал, глядя себе под ноги и низко опустив голову.

– Что ж, пожалуй, пришло время рассказать тебе все, – продолжила Гиневра. – Я сказала Артуру, чтобы он прогнал Гримлейн из замка. Он меня не послушал. Не то чтобы я боялась, что Артур изменит мне, нет – он был слишком честен, чтобы так низко опуститься. Именно поэтому я и знаю, что Змей лжет. Но видеть, как леди Гримлейн, не скрываясь, липнет к твоему отцу, увивается возле него, я тоже не могла. Это не только бесило меня саму – слухи поползли уже по всему Камелоту. Короче говоря, я очень скоро добилась того, чтобы Гримлейн переселилась в Белую башню, и мы с ней почти перестали видеться. В тот год, когда ты появился на свет, мы с ней практически никогда не пересекались. Но даже не видя леди Гримлейн, я продолжала чувствовать ее присутствие, она словно стала тенью, постоянно стоящей между мной и твоим отцом. А вскоре после твоего рождения я все-таки упросила Артура, чтобы он позволил мне прогнать ее. Все это было непросто…