Дом леди Гримлейн был, если можно так сказать, разгромлен. Вся мебель перевернута, дверцы шкафов изрублены в щепки, ковер располосован, абажуры на настольных лампах разорваны в клочья, а сами лампы разбиты, книги свалены на полу, их выдранные страницы, как конфетти, усыпали все вокруг.
– Кто это мог сделать? – ошеломленно пробормотал Тедрос. – Как будто целый полк арбалетчиков все здесь расстрелял.
Ланселот повертел в руках продырявленную, словно решето, подушку, из которой вывалилась почти вся набивка, и внимательно огляделся по сторонам:
– Это были не стрелы. И не арбалетчики.
Тедрос заглянул в раскрытую дверь маленького кабинета. Здесь на боку лежал сейф с вывороченной дверцей, все его содержимое кто-то вывалил на пол. Тедрос порылся в бумажной куче и обнаружил старые вырезки из
Тедрос раскрыл гроссбух, но страницы внутри оказались чистыми, лишь к последней из них скрепкой была прицеплена визитная карточка:
Впрочем, это еще не все. За обложкой гроссбуха было что-то спрятано. Тедрос залез туда и вытащил пачку писем, адресованных леди Гримлейн. Он наскоро просмотрел их – и широко раскрыл глаза от удивления.
Все эти письма были написаны рукой его отца.
– Тедрос, взгляни-ка на это, – раздался голос Ланселота.
Тедрос сунул пачку писем и визитную карточку в карман, вышел из кабинета и увидел, что его рыцарь внимательно рассматривает стену, покрытую темными, влажно блестящими полосами. Тедрос подошел ближе, провел рукой по одной такой странной полосе и посмотрел на кончики своих пальцев. К ним прилипли блестящие, похожие на крохотные черные блестки частички.
– Чешуйки Змея, – зловещим тоном объявил Ланселот, и Тедросу сразу же вспомнилась черная тень, которую он видел на улице.
Наверху что-то зашуршало.
Король и рыцарь переглянулись.
– Леди Гримлейн! – позвал Тедрос.
Никакого ответа.
Тедрос осторожно начал подниматься по лестнице, Ланселот следом за ним.
На втором этаже они обнаружили новые полосы черных чешуек на стенах лестничной площадки и квадратной крышке люка на потолке – очевидно, этот люк вел на чердак.
– Леди Гримлейн, вы здесь? – вновь позвал Тедрос, осторожно продвигаясь вперед. Ланселот обнажил свой меч.
Они завернули за угол коридора и нашли там спальню, которая оказалась разгромленной с такой же бессмысленной жестокостью, как и комнаты на первом этаже. Матрас выдернут и разорван, белые простыни располосованы, подушки вспороты, и все вокруг, как снегом, покрыто вывалившимися из них перьями.
В оконное стекло лихорадочно билась сине-зеленая бабочка, безуспешно пытавшаяся вырваться на свободу.
Увидев, что в комнате никого нет, Тедрос слегка расслабился и взглянул на склонившегося над кроватью Ланселота:
– Что там у тебя, Ланс?
Рыцарь двумя пальцами поднял неровно оторванную полоску белой простыни.
На ней алело большое кровавое пятно.
И кровь эта была
– Леди Гримлейн! – во весь голос крикнул Тедрос.
Ланселот начал осматривать шкафы, Тедрос поискал под кроватью и под опрокинутой мебелью, но других кровавых пятен не обнаружилось, как и следов присутствия сбежавшей из Камелота домоправительницы.
Вдруг Тедрос поскользнулся, наступив ногой на что-то липкое и противное. Это был бесформенный комок какой-то черной, напоминающей желе слизи.
На наклонившегося, чтобы рассмотреть этот комок, Тедроса упала тень. Он повернул голову и увидел над своим плечом лицо Ланса.
– Это один из этих… скимов, да? Ну, червей, из которых сделан Змей, – сказал Тедрос. – Вот, наверное, почему все местные жители прячутся по своим домам. Змей здесь, в городе.
– Но, похоже, леди Гримлейн сумела разобраться со скимом, которого послал к ней Змей, – заметил Ланселот и добавил, вновь переведя взгляд на постель: – Хотя, судя по кровавому пятну, тот червяк тоже до нее добрался.
– Но тела-то ее здесь нет. Значит, Гримлейн жива, хотя и неизвестно, где она.
– Может, жива, а может, валяется где-нибудь в канаве с перерезанной глоткой, – возразил Ланселот, которого по-прежнему не покидало мрачное настроение. Он потрогал носком сапога то, что осталось от скима. – Вряд ли эта тварь одна сюда прилетала. Если Змей хочет убить леди Гримлейн, он до нее доберется.
