В поисках славы полностью

Хорт немного помолчал, потом сказал негромко:

– А знаешь, мне нравятся не только белобрысые долговязые девушки.

Николь почувствовала, что у нее подгибаются ноги.

– Эта карта не предназначена для глаз студентов! – раздался резкий голос.

Софи бесцеремонно протиснулась между Хортом и Николь, моментально загнала Карту Квестов обратно во флакончик и повесила его себе на шею.

– Скажу Агате, чтобы лучше следила за вещами, которые принадлежат декану, а не разбрасывала их где попало. Хорт, сходи разбуди ее.

– Но вообще-то мы с Николь…

– Спасибо, дорогой, – не дала договорить Хорту Софи и небрежно чмокнула его в щеку. – А теперь поторопись, пожалуйста.

Хорт нахмурился, но побрел в сторону юта, трогая пальцами то место, куда его поцеловала Софи. Николь услышала, как он бормочет себе под нос:

– Мир сошел с ума…

– Мне показалось, Николь, что начало нашего с тобой знакомства получилось не самым удачным, – повернулась к ней Софи. – Но нам предстоит работать вместе, поэтому… – Софи замолчала, увидев на плече Николь своего мангуста. Прищурившись, она посмотрела на него, а затем продолжила: – Не знаю, то ли потому, что ты начиталась обо мне, то ли потому, что ты настаиваешь, будто мы с тобой уже встречались…

– Встречались, встречались, – перебила ее Николь. – Ты написала в городскую газету заметку о трактире моего папы, в которой было сказано: «Если взять за единицу измерения пирог с ореховой крошкой, можно с уверенностью сказать, что Гавальдону пришла пора перейти на более изысканный уровень кулинарии».

– Прости, если я обидела этим твоего отца или его ореховый пирог, – пренебрежительно махнула рукой Софи. – Я этого не хотела.

– Это был мой ореховый пирог, – уточнила Николь. – Я его пекла.

– Ну, если бы я знала, написала бы, что он был восхитительным, – пропела своим нежным голоском Софи. – Впрочем, как только наш квест закончится, ты сможешь возвратиться домой и печь свои пироги сколько хочешь. И какие хочешь, хоть с орехами, хоть с грибами. А до тех пор нам с тобой выгоднее не ссориться и быть друзьями.

Николь была поражена. Когда она читала о Софи, ее всегда раздражало, что никто не мог дать ей отпор. И вот теперь эта девица стоит тут, открыто оскорбляет ее, а она, Николь, может ответить ей только нервным смехом!

– Вот видишь, так-то лучше, – безмятежно улыбнулась Софи. – Между прочим, ты не думай, что я не заметила, как на тебя поглядывает профессор Хорт. Да и ты тоже положила на него глаз, гадкая девчонка.

– Ну, это тебе Хорт не интересен, а мне он нравится, отрицать не стану.

– Видишь ли, – настроение Софи моментально изменилось, теперь она говорила с Николь холодно и с презрением, – говорить о таких вещах декану минимум неприлично, если не сказать – непристойно. Хорт преподаватель, а ты студентка. Первокурсница. И не имеет никакого значения, что он почти твой ровесник, а учитель из него такой же, как из меня рогатый тролль. Есть общие для всех правила приличия, и они строго-настрого запрещают любые интрижки между преподавателями и студентами. Кроме того, свою настоящую любовь Хорт уже давно нашел, и его возлюбленная пока еще никуда от него не делась, насколько мне известно. Поэтому на твоем месте, милочка, я постаралась бы помочь нам закончить наш квест и как можно скорее вернуться к своему папочке.

Николь почувствовала себя так, словно ее ударили по щеке.

А Софи тем временем уже удалялась. Сделав несколько шагов, она обернулась и небрежным тоном позвала:

– Ко мне, Бубешвар! Иди к своей мамочке, она тебе орешков даст…

Мангуст покинул Николь и потрусил за своей хозяйкой. Что ж, преданность зверька купить было несложно. Почти так же легко, как преданность большинства людей.

Николь проводила Софи и мангуста взглядом, испытывая при этом целую гамму чувств. Конечно, с одной стороны, из прочитанных ею книг Николь знала, что Софи заносчивая, бесцеремонная задавака и при этом великая мастерица манипулировать окружающими. Но вместе с тем, как бы это ни было неприятно, приходилось признать, что Софи права: Николь не сможет надолго задержаться в этом сказочном мире, даже если очень захочет. А из этого, к сожалению, следует, что, несмотря на невероятную, головокружительную надежду, которую пробудило в сердце Николь знакомство с Хортом, разумнее и практичнее будет держаться от парня ее мечты подальше…

Но, как ни печально было все это, сейчас Николь, как и всему экипажу «Игрэйны», предстояли гораздо более неотложные дела, потому что на фоне темнеющего неба уже показалась тонкая ниточка крутых серых прибрежных скал…

– Земля на горизонте! – крикнула Николь.

За ее спиной с грохотом открылась дверь, и на палубу начал выбегать экипаж «Игрэйны».

Николь обернулась к ним и, подражая капитанам, о которых она столько раз читала в книгах, громко скомандовала:

– По местам! Авалон прямо по курсу!

Трудно не думать о своем любимом, если носишь его одежду.