— Как интересно! — продолжал изгаляться Райтэн. — И с каких это пор в паспорта заносят данные о работодателях, а?
— Всё, всё! — замахав руками, выскочил из кресла Дерек и прижал руку к сердцу. — Прости своего несчастного безмозглого брата, ибо он не знает, что несёт!
Губы Райтэна заметно дрожали от сдерживаемого смеха.
— Я подумаю, — с королевским видом пообещал он.
Ухмыльнувшись, Дерек отметил:
— Ты мне ещё Годэна забыл припомнить.
Нарисовав на лице выражение истинно священного ужаса, Райтэн не только воскликнул: «Свят-свят-свят!» — но от усердия даже перекрестился.
— Вот! — наставительно поднял палец Дерек. — У меня явный талант обращать даже самых прожжённых атеистов!
— Не дождётесь, — беззлобно огрызнулся Райтэн и со вздохом вернулся к разглядыванию своей карты.
Дерек подошёл ближе, тоже её поразглядывал, почесал бороду и признался:
— Вообще не представляю, где его найти.
— Ну, помолись, что ли, — с хмыканьем предложил Райтэн. — Должна же и от верунов быть своя польза?
— На Бога надейся — а сам не плошай! — наставительно напомнил Дерек.
Махнув рукой на карту, они отправились обедать.
Обед, впрочем, сразу не задался, потому что в гостиной они застали весьма драматичную картину: на диванчике Руби ревела Кайтэнь в плечо, тётушка суетилась с какими-то успокоительными каплями, а поодаль топтались неизменный профессор Линар и почему-то Илмарт.
Поскольку девушки были заняты слезами, профессор слишком нервничал, а тётушка слишком причитала, именно Илмарт и сумел ввести новоприбывших в курс трагедии: оказалось, что Руби таки действительно сбежала из дома, использовала для поступления фальшивые документы, и вот, теперь получила письмо от отца, который наконец нашёл блудную дочь и планирует в ближайшее же время вернуть её на путь истинный.
Собственно, Илмарт как раз присутствовал при первом прочтении этого письма — в кабинете при архиве, где они вместе рисовали карты, — поэтому и поспешил привести Руби к Тогнарам (профессора они встретили по пути и прихватили с собой).
— Но вы же можете что-то сделать, правда? — с надеждой вопрошала у профессора Кайтэнь. — Указать на её талант…
Ей казалось, что он почти всемогущ, и даже вещи совершенно невозможные ему подвластны.
Профессор устало потёр лицо ладонями. В плане ректора, определённо, были свои изъяны, поскольку не всех дам, жаждущих получить образование, поддерживали их отцы или мужья, и, как следствие, попытки поступить в университет в обход их воли бывали достаточно частыми. Ректор, конечно, пытался пробить разрешение обучаться любым женщинам, изъявившим желание и сдавшим вступительные экзамены, но Парламент разумно опасался, что так начнётся массовый исход тех, кто в образовании не заинтересован, зато сбежать из семьи очень даже хочет. Ректор настаивал, что вступительные экзамены вполне решают эту проблему, но дело, однако, застыло и не желало сдвигаться с мёртвой точки — анжельцы, конечно, славились своими прогрессивными взглядами, но к такой степени женской эмансипации пока не были готовы.
— Можно попробовать поговорить с отцом госпожи… — профессор замялся и нахмурился, осознав, что известная ему информация о фамилии студентки больше не актуальна.
— Рубиэлэнь Михар, — убито представилась та.
— Рубиэлэнь? [1] — удивлённо приподнял брови Райтэн, которому имя показалось настолько странным, что он упустил фамилию.
— Михар? — не менее удивлённо переспросил профессор. — Я думал, его дочь старше… — нахмурился он.
— Мне двадцать пять, — призналась Руби.
Тут уж недоуменно переглянулись все присутствующие, потому что выглядела она на семнадцать-восемнадцать лет.
— Ну, с господином Михаром поди договорись, — уныло заключил профессор, усаживаясь в кресло и вытягивая ноги. Ему и правда очень хотелось помочь Руби, но ситуация теперь казалась ему совершенно безнадёжной.
— Но можно же что-то сделать, правда? — ледяной рукой хватаясь за столь же ледяную ладонь подруги, Кайтэнь перевела умоляющий взгляд теперь уже на Райтэна.
Она привыкла в нём видеть вечного заступника, и теперь надеялась, что он придумает нечто гениальное.
Тот поёжился, передёрнул плечом — он тоже сомневался в возможности договориться с Михаром добром, но ему очень хотелось выручить сестру, — и предложил единственную пришедшую ему в голову альтернативу:
— Можно попробовать в Райанский перевести, или в Ниийский. Раз они заинтересованы нашим проектом по обучению женщин — пусть и подключаются! Вы знаете языки? — уточнил он у Руби.
— Райанский знаю, — тихо ответила она.
Дерек с Илмартом переглянулись и дружно полезли в один из шкафов за картой: просчитывать возможные пути отхода в Райанци. Заметив, чем именно они заняты, Райтэн присоединился, тихо внося важные коррективы.
— В Райанском кафедра химии слабая, — между тем, недовольно нахмурился профессор, которому, к тому же, не хотелось терять старательную студентку с личным проектом по парфюмерии.
