Взгляд его, радостный, светлый, наполненный глубоким чувством, прошёлся по всей её фигуре — и она по этому взгляду вдруг осознала, что он не шутит, не играет, что он в самом деле только что признался ей в любви и сделал ей предложение, и что она приняла это предложение — и это совсем вам не шутки!
Руки её растерянно и безвольно опустились вдоль тела.
«Да как же это так?» — бегая потерянным взглядом по окружающему интерьеру, спросила она саму себя, не понимая, не решаясь поверить, не зная, как быть, что думать и что чувствовать.
Мысль о том, как жить дальше, если она сейчас поверит, а потом окажется, что это была ложь, оказалась мучительна. Олив подумалось, что она не сможет такого вынести.
Нужно было решить вопрос сразу, сейчас — так она говорила себе, хотя защищаться было уже катастрофически поздно, потому что она уже поверила.
Ринувшись к нему, она крепко схватила его за руку и потянула наружу:
— Пойдём сейчас же!
Он, запрокинув голову, совершенно счастливо расхохотался.
— Тогнар! — почти прорычала она, дёргая его за руку вновь.
— Документы возьми, — весело и довольно напомнил он, и вскоре они, держась за руки, прямо под дождём помчались к тому домику, который Райтэн уже осаждал однажды.
В этот раз обитатель вышел на стук сразу и выглядел вполне презентабельно — он был поздней птицей.
— Тогнар? — нехорошо прищурился чиновник, чувствуя подвох — тащиться куда-то в дождливую ночь ему совершенно не хотелось.
Чутьё его не подвело.
— Нам пожениться надо, — рассмеялся Райтэн, прижимая к себе Олив.
— Ночь на дворе, — буркнул чиновник обречённо.
— Нам сейчас надо! — сквозь смех осчастливил его Райтэн.
Пробурчав что-то ругательное, чиновник с тоской обернулся на тёплый уютный дом, потом досадливо махнул рукой и вышел к ним под дождь.
В уже давно закрытую ратушу они вошли с чёрного хода. В этот раз, естественно, никакой старушки внутри не обнаружилось, и чиновник всё оформил сам.
Олив и Райтэн, переглядываясь в нетерпении, сдержанно фыркали.
Получив от Райтэна очередную взятку, чиновник пересчитал монеты и мечтательно заметил:
— Эх! Ещё бы тебе три жены — и я бы такой домик купил!..
Прежде, чем Олив успела возмутиться, Райтэн рассмеялся и со словами:
— Нет уж, эта — последняя! — отдал чиновнику весь кошелёк и потащил Олив наружу.
По дороге они ржали самым беспечным образом — кажется, их накрыла истерика после недели драматичных переживаний и страхов. Обоих чуть шатало, словно они были пьяны — кажется, ни один из них не успел до конца осознать, что всё действительно случилось, что она приняла его, а он принял её.
Оказавшись на улице, Райтэн растерянно поглядел по сторонам и уточнил:
— К тебе или ко мне?
Олив тоже посмотрела по сторонам и заметила:
— Ко мне ближе!
Райтэн рассмеялся:
— Если ближе, то вон за тем углом у меня склад есть!
— Тогнар! — стукнула его по плечу Олив.
— А-а! — понятливо протянул он. — Ну так ты уж реши, нам куда ближе — или где кровать удобнее?
Она, захрюкав от смеха, уткнулась ему в грудь и решила:
— Давай к тебе, у тебя и впрямь кровать удобнее.
…кровать оказалась настолько удобной, что к завтраку они оба опоздали.
Поскольку и Дереку, и Илмарту хотелось узнать, чем вчера всё закончилось, с утра пораньше они заявились к Тогнарам и теперь завтракали в компании тётушки и Кайтэнь.
Совместное явление Райтэна с Олив произвело некоторый ажиотаж: Илмарт, хмыкнув, схватил свою тарелку и пересел на место, которое раньше занимал Райтэн, а Дерек попутно вытащил оттуда пустую тарелку для подошедшего друга.
Олив и Райтэн, оба улыбаясь ликующе, сели на торце.
Райтэн, впрочем, не усидел и минуты. Вскочив, он поднял, что было — за утренним столом бокалов не нашлось, так хоть стакан, — и торжественно провозгласил:
— У меня объявление!
На него устремились весьма благосклонные взгляды.
Откашлявшись, Райтэн было открыл рот, потом передумал, дёрнул за руку Олив, чтобы она тоже встала, окинул её радостным взглядом, опять открыл рот для провозглашения торжественной и красивой фразы, но в итоге рассмеялся и просто сказал:
— В общем, мы поженились.
Олив с улыбкой прижалась к нему крепче.
Несколько секунд стояла тишина.
— Как, опять без помолвки? — возмущённо спросила тётушка.
— Когда успели-то! — одновременно с ней цокнул языком Илмарт.
— Опять меня на свадьбу не позвал! — досадливо хлопнул по столу ладонью Дерек.
Все взгляды невольно обратились к Кайтэнь, потому что она единственная не высказалась.
Смутившись от всеобщего внимания, она встала и заметила:
— А я что? А я поздравляю! — задорно улыбнулась она в сторону новобрачных.
— Вот! — торжествующе заявил Райтэн, пиная Олив локтем. — А ты говорила!
Она, улыбаясь, уткнулась ему в плечо, чувствуя себя совершенно счастливой.
Началась обычная в таких случаях суета — поздравления, объятия, пожелания.
