Мы всегда принимаем на работу за способности, доказанные или потенциальные. Поэтому я рада, что наша команда не отсеивает кандидатов на основании возраста. В нашем кодексе компании ничего прямо не сказано по поводу дискриминации по возрасту, но считаю это ошибкой, которую мы обязательно исправим. Сейчас в нашей команде фронт-офиса работают сотрудники от 20 до 50 лет, и я надеюсь, они будут продолжать у нас работать, когда им будет по 60 и 70!
Я рада, что мы взяли на работу Алену, когда никто не хотел ее принимать. Очень правильное решение. Алена оказалась результативным сотрудником и соавтором нашего успеха.
Лика была молода, когда мы приняли ее на работу. Но она также была эффективной, зрелой, вела себя очень профессионально. Мне кажется, неважно, сколько тебе лет, важно, как ты себя ведешь.
Я знаю, что у некоторых наших конкурентов в качестве рекрутеров работают очень молодые и очень незрелые люди. Когда такие сотрудники проводят собеседования с более зрелыми кандидатами, у кандидатов возникает чувство, что они теряют время на беседу с людьми, у которых практически нет никакого – ни профессионального, ни жизненного опыта, и которые могут вести себя просто глупо. Ну что же, мы от этого только выигрываем, так как это дает нам конкурентное преимущество.
Сотрудники хотят:
• не подвергаться дискриминации по возрасту, когда они подают заявление о приеме на работу и проходят собеседования;
• чтобы люди, которые принимают на работу новых сотрудников в их компанию, были зрелыми, выглядели и вели себя профессионально.
Управляющий зданием был симпатичный пожилой русский, прирожденный дамский угодник. Лично мне нравилось, когда он с восторгом встречал меня каждый день. У меня поднималось настроение, и было приятно, что наш офис расположен в его здании. Однако то, что он распускал руки в отношении наших сотрудниц, недопустимо, и мне жаль, что никто не сказал об этом раньше. Если бы это было сделано, я бы поговорила с администрацией здания и приставания бы прекратились.
Иногда он дотрагивался до меня тоже – брал за руки, когда спрашивал, как у меня дела и в Staffwell. Мне это казалось милым и по-западному дружелюбным – я и сама так часто делаю, когда разговариваю с людьми.
Управляющий больше не работает в нашем здании, поэтому проблема исчезла сама собой. Тем не менее, нам нужно добавить в корпоративный свод правил правила и процедуры относительно дискриминации и сексуального домогательства и попросить сотрудников сообщать руководителям, включая меня, если они подвергаются дискриминации или домогательству.
Во втором комментарии речь идет об очень странном курьере, работавшем у нас, когда мы выпускали печатную версию нашего корпоративного журнала о карьере The Well, который он развозил по Москве. Он был неадекватным. Мне он тоже был несимпатичен, и я удаляла его из офиса всякий раз, когда он попадался мне на глаза. Слава богу, те времена прошли, и он у нас больше не работает.
Как и в других компаниях, у нас иногда работали настоящие авантюристы, но мы давно повысили планку и принимаем на работу только первоклассных специалистов.
Сотрудники хотят:
• чтобы к ним не прикасались люди в офисе или в здании, если они этого не хотят;
• чтобы с ними не работали и не находились рядом странные неадекватные люди.
