― За что? ― притворно возмутился я.
― Сам знаешь. Как ты посмел так разговаривать с моей дочкой? Да ещё угрожал Роми. Не спорь, а то получишь добавки. Сумасшедший мальчишка. И она тоже не лучше: ненормальная, вся в мать. Вы друг друга стоите. Хорошая парочка, ― и он тихо засмеялся своим мыслям.
― И что это сейчас было, Учитель? Вы нас благословили, что ли?
― А что, это был бы неплохой выход: и дочь бы пристроил, и внука…
Я фыркнул и довольно покраснел, подумав, что этому не суждено сбыться. Ведь судьбой мне уготовано умереть в этих мирах. Чтобы все, и она с Роми тоже, обрели счастье. В это время Дани застонал, и мы, как по команде, повернулись к нему. Он лежал, не открывая глаз, шрамы на его лице снова зашевелились. Я испуганно взглянул на «Деда». Тот озабоченно покачал головой.
― Не нравится мне это, Феникс, ― в его голосе уже не было иронии, ― он борется, но сможет ли победить, вот вопрос…
― С кем борется?
― Ты иногда убиваешь меня своей тупостью, ученик! Сам с собой, со своей демонической половиной. Нет, не отдам тебе дочь, слишком плохо соображаешь.
― А с каких это пор мне нужно твоё разрешение, ― встряла вышедшая из-за занавески Шаманка, высокомерно задрав нос, ― сама себе мужа выберу.
И она, вот ей-богу, озорно сверкнула глазами, глядя на меня. Моё сердце растаяло, как масло в горячих ладонях.
― Ну-ну. Один раз уже выбрала, теперь не знаешь, как от него избавиться, ― проворчал «Дед». От этих слов Шаманка побледнела и села за стол.
― Мог бы и не напоминать об этом, старая ты колода. Это же по твоей вине я бросилась к первому встречному. Не тебе меня упрекать…
Учитель виновато замолчал. Мне было неловко присутствовать при семейной ссоре. В это время Дани снова застонал, и шрамы на его коже задвигались ещё сильнее. Я взял брата за руку, Учитель озабоченно кусал губу. Шаманка встала и подошла ко мне.
― Дай посмотрю, Феникс. Не переживай, мне незачем причинять вред твоему брату. Возможно, даже смогу ему помочь.
Я подвинулся, пропуская её к Дани, но моя рука сама собой легла на кинжал. Она заметила это, но ничего не сказала. Вынула из кармана небольшой меховой мешочек и, не развязывая его, положила на лоб Дани. Не прошло и нескольких секунд, как шрамы перестали двигаться. Более того, они побледнели и стали меньше в размере.
― Вот оно что, ― негромко сказала Шаманка, ― убирайте всё со стола. Надо готовить зелье. А ты,
Я испуганно посмотрел на кинжал и быстро убрал его в свою сумку. После чего добросовестно помогал ей готовить лекарство для Дани. Это продолжалось несколько часов и так вымотало меня, что от усталости я просто валился с ног.
Шаманка смотрела на меня с усмешкой. Точная копия собственного папочки. Но, несмотря на это, она нравилась мне всё больше и больше. Перелив готовое зелье в небольшой флакон, отдала его мне.
― Давай ему по одной капле, как только шрамы зашевелятся. Это не вылечит его, но облегчит страдания и даст силы бороться за свою душу. Мне правда жаль, Феникс. Прости, что схватилась за кинжал. Я тогда так испугалась за Роми, да и за себя. Хорошо, что ошиблась. Твой брат очень сильный. У него есть все шансы однажды победить и окончательно избавиться от демонической сущности. Но это будет непросто…
― И ты меня прости за злые слова. И за кинжал, но пусть он останется у меня.
Она в ответ только кивнула, потом подошла, без предупреждения поцеловав меня в губы, и скрылась за занавеской. Я стоял растерянный и счастливый, пока Дани снова не застонал. Осторожно наклонил флакончик к его губам. Горлышко сосуда было таким узким, что за один раз из него могло вытечь не больше одной капли. Чёрная маслянистая жидкость попала на губу и зашипела, как кислота, разъедающая плоть. Я задохнулся от ужаса…
Но брат спокойно облизнул губы. Стоны прекратились. Шрамы тут же перестали двигаться и ещё больше побледнели. А Дани спокойно перевернулся на бок и продолжил спать. Дыхание его выровнялось и стало глубоким. Наблюдавший за всем Учитель восхищённо поцокал языком.
― Ай да Ила, настоящая мастерица, вся в мать… Я горжусь своей дочкой, береги её Феникс. Однако, не пора ли нам что-нибудь перекусить?
Я так устал, что без сил опустился на лавку, и, не слушая болтовню «Деда», уснул прямо за столом. Сквозь сон чувствовал, как он подхватывает меня под руку и, раздевая, тащит спать. Я пару раз буркнул: «Оставь меня, Учитель», ― и снова заснул. А проснулся, когда сквозь маленькое окошко в комнату пробивался неестественный холодный свет. Видимо, в этих краях он символизировал начало дня.
С трудом разлепил глаза и не мог понять, что не так. И только тогда заметил лохматую головку Шаманки на своём плече. Она сладко посапывала, обнимая меня. Я смущённо вылез из кровати, потому что надо мной, подобно дамоклову мечу, нависал Учитель, и его нахмуренные брови не обещали ничего хорошего.
