Когда мы остановились на парковке перед рестораном, Рен предложил мне взять его под руку. Я согласилась и сказала:
— У бессмертия есть цена. Мистер Кадам кажется таким одиноким, это объединяет вас троих. Хорошо, что вы есть друг у друга, как настоящая семья. Никто не поймет, через что тебе пришлось пройти так, как Кишан или мистер Кадам. Думаю, лучший способ отплатить им – подарить свою преданность в ответ. Он считает вас с Кишаном своими сыновьями, и вы должны чтить и уважать его, как отца, заставить его гордиться тем, какими мужчинам вы стали.
Рен остановился, чтобы поцеловать меня в щёку.
— Ты очень мудрая женщина, раджкумари[4]. Спасибо, за отличный совет.
Когда мы отстояли очередь в Бургервилле, Рен позволил мне заказать первой, а потом попросил семь огромных сэндвичей, три порции жаркого, большую колу и ягодный молочный коктейль. Когда девушка-кассир спросила, на вынос ли все это, Рен, смущенный, покачал головой и ответил, что мы пообедаем внутри. Я засмеялась и сказала девушке, что он очень голодный.
Плюс ко всему, Рен еще попробовал несколько видов газировки в автомате, а закончил рутбиром. Наблюдать за ним, исследующим новые вкусы и еду, было чрезвычайно любопытно.
За обедом, мы разговаривали об университете и о моём неудачном поиске для мистера Кадама о воздушной стихии, крылатых существах и четырёх испытаниях. Я даже рассказала ему о встрече с Джейсоном и ужасном свидании с Арти. Рен нахмурился и сказал, что не может представить кого-то, кто захотел бы встречаться с Арти.
— Если бы не его уловки, он никогда бы не смог пригласить на свидание ни одну девушку, - объяснила я. – Он поверхностный и ужасно самодовольный.
— М-м-м, - Рен заканчивал жевать свой последний сэндвич, уставившись на него и о чем-то размышляя.
Я засмеялась:
— Ну, теперь то ты наелся, Тигриный Нос? Тебе должно быть стыдно, если не допьёшь свой молочный коктейль. Здесь готовят лучшие в стране.
Он засунул в свой стакан еще одну соломинку и сказал:
— Давай, выпьем вместе.
Я сделала один маленький глоточек, в то время как Рен, наклонившись, успел сделать три больших, а потом довольно усмехнулся.
— А говорила, что больше никогда не поделишься со мной коктейлем.
С притворной тревогой я поддразнила его:
— О нет! Ты прав! Но это ведь не считается. Я пообещала это твоей лучшей, тигриной половине. Так что моё обещание не нарушено.
— Не-а, ты определённо нарушила своё слово. И моя тигриная половина определённо не лучшая, она просто даёт мне стимул доказать, что ты не права.
После обеда мы заехали в ближайший парк и решили погулять. Рен даже прихватил одеяло из багажника.
— Мне можно держать тебя за руку на первом свидании? – спросил он.
— Ты и так всегда держишь меня за руку.
— Ну так, это же не на свидании.
Я закатила глаза, но руку протянула.
Некоторое время мы погуляли в парке. Рен забросал меня целой кучей вопросов об американской истории и культуре. С ним было легко болтать. Все, что я рассказывала, было в новинку для него, так захватывающе.
Около пруда мы притормозили. Рен сел и, притянув меня к себе, обнял своими сильными руками.
— Пытаюсь не дать тебе замёрзнуть, только и всего, - словно защищаясь, сказал он, когда я понимающе взглянула на него.
Рен хихикнул и прошептал мне на ухо, почти касаясь губами:
— Какие еще уловки мне стоит попробовать?
— Какие угодно. Думаю, ты прекрасно справишься, и сам придумаешь их.
Несмотря на мои подначки, он был рядом, согревал меня, и мы несколько часов разговаривали и наблюдали за лунным светом, отражавшимся в гладкой поверхности пруда.
Рен хотел узнать обо всём, что произошло со мной, когда я уехала из Индии. Он загорелся идеей посетить Парк Серебряных Водопадов и шекспировский фестиваль, сходить в кино и побывать во всех ресторанах в городе.
После того как он закончил свои, казалось, бесконечные расспросы о том, чем я занималась или куда можно съездить в Орегоне, беседа плавно потекла совершенно в другом направлении.
Прижав меня покрепче, Рен сказал:
— Я так скучал по тебе.
— И я ужасно скучала.
— Ничего уже не было прежним, когда ты уехала. Все искорки жизни исчезли из дома. Все это почувствовали. Даже Кадам выглядел подавленным. Кишан твердил, что нет ничего интересного, что современный мир мог бы ему дать. Но я несколько раз с поличным ловил его за подслушиванием твоих телефонных звонков.
— Я честно не хотела усложнять вам жизнь, а наоборот надеялась, что мой отъезд все облегчит. Хотела сделать твоё возвращение в жизнь хоть немного менее трудным.
— Ты ничего не осложняешь. Ты и есть моя жизнь. Когда ты рядом, я знаю, что нахожусь там, где и должен – с тобой. Когда ты уехала, я просто носился кругами в замешательстве целыми днями. Моя жизнь стала несчастливой, бессмысленной.
— Ха, я что, твой Риталин?
— Что это?
— Это лекарство, поднимающее человеку настроение, антидепрессант.
Он встал и, держа меня на руках, сказал:
— Не забывай, что мне просто необходимы огромные и частые дозы.
