– Келси, мой отец любил мою мать, хотя она не была индианкой. Они принадлежали к разным культурам, у них было разное воспитание, им пришлось усваивать чуждые традиции, но они были счастливы вместе. Так что если кто-то, живший в их время, и мог бы одобрить наши отношения, то это мои родители. Скажи, а я понравился бы твоей семье?
– Моя мама была бы без ума от тебя. Она каждую неделю пекла бы тебе шоколадные печенья с арахисовым маслом и хихикала бы, завидев тебя, как Сара. Что касается отца… Папа считал, что ни один мужчина на свете не может быть достаточно хорош для меня. Наверное, он бы с трудом смог смириться с моим уходом, но все равно полюбил бы тебя.
Мы въехали в гараж, и я вдруг представила себе, как мы сидим вчетвером в родительской библиотеке и увлеченно обсуждаем любимые книги. Да, мои мама с папой всей душой полюбили бы Рена.
Я невольно улыбнулась, но тут же насупилась.
– Мне не нравится, что за тобой бегают другие девушки!
– Ага, теперь ты понимаешь, каково мне! Кстати, что сказал тебе Джейсон?
– Ах, совсем забыла. Он передал мне вот это.
Мы вошли в дом, и я на ходу протянула ему статью. Рен сел и углубился в чтение, пока я готовила нам перекусить. Когда он вошел в кухню, я сразу увидела, что он чем-то встревожен.
– Келси, когда была сделана эта фотография?
– Не знаю, наверное, месяц назад. А что?
– Возможно, ничего. Я должен позвонить Кадаму.
Он набрал номер и быстро заговорил на хинди. Я опустилась на диван и взяла его за руку. Они с мистером Кадамом говорили очень быстро, и Рен мрачнел на глазах. Перед тем как закончить разговор, он сказал что-то о Кишане.
– Рен, расскажи мне. Что происходит?
– В этой статье есть твое имя и фотография. Правда, журнал никому не известный, с крохотным тиражом, так что, может быть, все обойдется.
– Что обойдется? О чем ты говоришь?
– Мы боимся, что Локеш может тебя выследить.
Я растерянно пробормотала:
– Вот оно что… Но как же мои водительские права и студенческий билет?
– Кадам внес изменения в официальные записи. У него повсюду связи. Он сделал так, что твои данные нигде не совпадают с фотографией. Как ты думаешь, каким образом ему удалось за неделю выправить тебе паспорт для поездки в Индию?
– Честно говоря, я об этом вообще не задумывалась. – Я погрузилась в обдумывание новой информации, и властолюбивый колдун, однажды привидевшийся мне в Индии, вдруг вновь встал у меня перед глазами. И тогда я впервые не на шутку встревожилась. – Слушай, Рен, но ведь в университет я зачислена под своим именем, и в органах опеки тоже есть все мои данные, которые ведут к Саре и Майку. Что, если Локеш их разыщет?
– Мистер Кадам все это поменял. Отныне в официальных документах значится, что ты освобождена из-под опеки в пятнадцать лет, а все расходы за этот дом и все остальное приходят на секретный банковский счет. Даже мои водительские права, и те фальшивые, я зарегистрирован под другим именем. Келси Хайес официально учится в ЗОУ, однако ее фотография удалена, так Локеш не сможет тебя найти. Мы не оставили никаких следов, по которым можно было бы выйти на тебя, Келси.
– А как же альбом выпускников средней школы?
– О нем тоже не забыли. Мы вытерли твое имя из официальных записей. Конечно, если разыскать кого– нибудь из твоих бывших одноклассников и просмотреть вместе с ними альбом выпускников, то можно тебя вычислить, но это очень маловероятно. Людям Локеша пришлось бы проверить все средние школы страны, ведь они не знают, в каком штате тебя искать.
– Значит, эта статья означает…
– …появление первой ниточки, которая может привести к тебе.
– Почему вы ничего не рассказывали мне раньше?
– Мы не хотели понапрасну тебя волновать. Мы хотели, чтобы ты могла жить нормальной жизнью, насколько это возможно.
– И что мы теперь будем делать?
– Заканчивать семестр, я надеюсь. Но на всякий случай я вызвал сюда Кишана.
– Кишан приезжает к нам?
– Он отличный охотник и поможет мне следить за обстановкой. Кроме того, он гораздо хладнокровнее меня.
– Ох, Рен.
Он притянул меня к себе, погладил по спине.
– Я не дам тебя в обиду. Обещаю.
– Но что, если что-то случится с тобой? Что я буду тогда делать?
– Кишан присмотрит за мной, пока я буду приглядывать за тобой.
Но время шло, а о Локеше по-прежнему не было ни слуху ни духу, и постепенно я настолько успокоилась, что стала с нетерпением ждать ежегодного бала святого Валентина. Вечер обещал быть изумительным, а все собранные средства должны были пойти в фонд Дженсеновского полярного музея.
Рен вытащил чехол с платьем из моего шкафа и повесил на дверь ванной.
– Это как прикажете понимать, мистер Стилист? Уж не думаешь ли ты, что будешь решать, в чем мне идти?
– Ты мне нравишься в любой одежде, – ответил Рен, заключая меня в крепкие объятия. – Но я бы очень хотел видеть тебя в этом платье. Ты ведь наденешь его сегодня?
Я фыркнула.
– Наверное, ты выбрал его потому, что я ни разу не надевала его на свидание с другими молодыми людьми! Я же знаю, что ты невзлюбил персиковое платье из-за того, что оно якобы пахнет Ли, хотя я отдавала его в чистку.
