Дротик впился мне в руку, другой ударил в плечо. Ощущения были похожи на укусы пчелы, только вместо жжения я почувствовала онемение. Пламя в моей ладони сникло и погасло, и я обессиленно свалилась на землю перед Реном. Он отшвырнул первого, кто бросился ко мне, и продолжал сражаться, хотя был весь истыкан дротиками. В глазах у меня потемнело, веки сами собой закрылись.
Рен рывком поднял меня на ноги, словно издалека я услышала его вопль:
– Кишан! Забери ее!
– Нет, – заплетающимся языком выдавила я.
Шепот его губ защекотал мне щеку, потом чьи-то стальные руки обхватили меня и подняли над землей.
До меня донесся громовой голос Рена:
– Беги! Быстро!
Меня стремительно потащили куда-то в чащу леса, но Рен не побежал за нами. Он продолжал сражаться в плотном кольце врагов. Он снова превратился в тигра. Я слышала, как он рычал от боли и ярости, и даже сквозь туман, заволакивающий мой разум, мне было ясно, что эти вопли исторгнуты не физическими страданиями. Я знала это, потому что сама испытывала то же самое. Эта жуткая, нестерпимая боль была вызвана нашей разлукой. Но я уже не могла держать веки открытыми. Последним усилием я вытянула руку – и схватила пальцами воздух.
Я еще успела пролепетать: «Рен! Нет…» – а потом провалилась в кромешную тьму.
Утробный рокот двигателя вырвал меня из небытия. Голова гудела, во рту поселился странный вкус. Что-то было очень нехорошо, но мое сознание заволокло туманом. Я хотела проснуться, но знала, что там, за границей бессознательного, меня поджидает какой-то новый кошмар, поэтому позволила себе еще глубже нырнуть в липкую черноту и затаилась там, как последняя трусиха. Мне нужно было за что-то ухватиться, найти какую-нибудь точку опоры, чтобы обрести силы взглянуть в лицо тому, что меня ждало.
Я лежала на какой-то кровати. Узнав мягкость простыни, я нерешительно вытянула руку. Пальцы наткнулись на чью-то косматую голову.
Рен.
Он был здесь. Он был той единственной опорой, в которой я нуждалась, чтобы выбраться из тьмы на свет.
Я с трудом приоткрыла глаза.
– Рен? Где я? – Каждая клеточка моего тела болела.
Чье-то хорошенькое личико склонилось надо мной.
– Мисс Келси? Как вы себя чувствуете?
– Нилима? А… значит, мы в самолете.
Она прижала к моему лбу какую-то влажную прохладную ткань, а я пробормотала:
– Мы сбежали. Как же я рада…
Я погладила тигриную голову, а Нилима метнула быстрый взгляд на лежавшего рядом со мной тигра и кивнула.
– Сейчас я принесу вам водички.
Она ушла, а я снова закрыла глаза, прижав ладонь к пульсирующему болью лбу.
Потом прошептала:
– Я так боялась, что ты не сумеешь. Но теперь это уже неважно. Нам здорово повезло. Давай теперь больше никогда не будем разлучаться, слышишь? Лучше бы меня тоже схватили, чем разлучили с тобой.
Я погрузила пальцы в его шерсть. Нилима вернулась со стаканом воды. Она приподняла меня, чтобы мне было удобнее пить, а я сбросила мокрое полотенце с лица и глаз.
– Вот… я принесла аспирин, – сказала Нилима.
Я с благодарностью проглотила таблетки и еще раз попробовала открыть глаза. Посмотрела на обеспокоенное лицо Нилимы и улыбнулась.
– Спасибо. Мне уже лучше. Главное, мы вырвались. Это же самое важное, правда?
И я посмотрела на своего тигра. Нет. Нет! Я начала судорожно хватать ртом воздух. Легкие парализовало.
– Нет! Кишан? Где… – взмолилась я разом севшим голосом. – Где он? Скажи мне, что мы не бросили его там! Рен? – завопила я. – Рен? Ты здесь? Рен? Рен!
Черный тигр молча смотрел на меня грустными золотыми глазами. Я перевела взгляд на Нилиму и схватила ее за руку:
– Нилима! Скажите мне! Он здесь?
Она отрицательно покачала головой, ее глаза наполнились слезами. Тут перед моими глазами все начало расплываться, и я поняла, что тоже плачу.
Я до боли вцепилась в руку Нилимы:
– Нет! Мы должны вернуться! Скажи, чтобы разворачивали самолет! Мы не можем так просто бросить его там! Мы не можем!
Нилима беспомощно смотрела на меня, и я повернулась к Кишану:
– Кишан! Так нельзя! Как ты мог? Он бы никогда тебя не бросил. Они будут его мучить, Кишан! Они его убьют. Мы должны что-то сделать! Мы не можем этого допустить!
Кишан превратился в человека и присел ко мне на постель. Потом посмотрел на Нилиму и кивнул. Она вышла, оставив нас одних.
Тогда он взял меня за руку и тихо сказал:
– Келси, у нас не было выбора. Если бы он не остался там, мы бы не спаслись.
Я возмущенно затрясла головой:
– Нет! Мы могли дождаться его!
– Нет, не могли. Они и в меня стреляли транквилизаторами. В меня попали только один раз, но и то я едва сумел добраться до самолета, несмотря на всю свою способность к исцелению. А в него попало не меньше шести зарядов. Я до сих пор не понимаю, как он сумел продержаться так долго. Он молодец, храбро сражался и дал нам время сбежать.
Я впилась в его руку, слезы закапали у меня с подбородка.
– Он…? – Я судорожно всхлипнула. – Они… они его убили?
– Не думаю. Кроме электрошокеров и дротиков с транквилизатором я не заметил у них никакого другого оружия. Похоже, у них был приказ захватить нас живыми.
