– Звучит заманчиво, – заметила Келли. Затем, повернувшись к Лорен, она добавила: – Надеюсь я не слишком стесню вас?
– Нисколько, – быстро ответила та. – Комната для гостей свободна, и я буду рада видеть вас у себя.
Девушка повернула к Питту пылающее от возбуждения лицо.
– Благодарю вас за доставленное удовольствие, – сказала она. – Честное слово, я просто влюбилась в эту машину.
– Смотри, чтобы влюбленность не перешла во всепоглощающую страсть, – шутливо предупредил ее Питт. – Я все-таки хочу получить машину обратно.
Когда «паккард» исчез за углом, Питт включил дистанционное управление воротами ангара и вошел внутрь. Затем посмотрел на часы. Стрелки показывали половину третьего. Он подошел к телефону и набрал номер.
Глубокий голос с красивыми модуляциями ответил почти сразу:
– Слушаю вас.
– Джулиан?
– Дирк! – рявкнул в ответ Джулиан Перлмуттер, известный гурман и еще более известный историк мореплавания. – А я как раз вспоминал о тебе. Рад снова слышать твой голос. Я только что узнал, что ты находился на борту «Золотого марлина».
– Так оно и было.
– Тогда поздравляю тебя с благополучным возвращением.
– Джулиан, не согласишься ли ты проделать для меня одну небольшую работу?
– Всегда готов сделать что-нибудь приятное для моего любимого крестника.
– Могу я приехать немедленно?
– Милости прошу. Я только что открыл бутылку портвейна шестидесятилетней выдержки, который специально заказал в Португалии. Надеюсь, ты присоединишься ко мне.
– Благодарю. Буду через пятнадцать минут.
Питт вел машину по улице Джорджтауна, по обеим сторонам которой возвышались старинные фешенебельные особняки, построенные, в начале двадцатого столетия. Он остановился возле огромного кирпичного дома, изрядно перестроенного за долгие годы его существования, но все еще сохранявшего черты былого великолепия. В двух полуподвальных этажах размещалась самая большая в мире частная библиотека по истории мореплавания.
Выйдя из джипа, Питт подошел к двери и ударил по ней несколько раз бронзовым молотком в виде парусника. Дверь открылась почти мгновенно, и на пороге появился человек огромного роста, весом не менее четырехсот фунтов, облаченный в шелковую пижаму и домашний халат. Несмотря на столь внушительные размеры, его при всем желании трудно было назвать толстым. Его мускулатура была еще достаточно крепка, и двигался он с грацией, совершенно неожиданной на взгляд постороннего человека. Его растрепанные волосы давно поседели, как и длинная борода. Завершали портрет крупный красный нос и бездонные голубые глаза.
– Дирк! – прогремел он, заключая гостя в объятия. – Добро пожаловать, старый дружище. Жаль, что в последнее время ты стал реже бывать у меня.
– Должен сознаться, мне тоже не хватает твоего общества и незабываемого вкуса твоих изысканных обедов.
Питт последовал за хозяином в дом. Они миновали анфиладу комнат и множество коридоров, вдоль стен которых возвышались бесчисленные полки с редкими книгами – предмет черной зависти многих университетов и музеев, давно мечтавших прибрать к рукам эти сокровища. Но Перлмуттер упорно не желал расстаться ни с одним томом своей бесценной коллекции, обещая, впрочем, решить ее дальнейшую судьбу в своем завещании. Он провел гостя в огромную кухню, где находилось такое количество разнообразной посуды и всевозможных приспособлений для приготовления пищи, что его хватило бы на добрый десяток ресторанов. Перлмуттер указал Питту на стул возле круглого стола, в центре которого находился нактоуз для судового компаса.
– Присаживайся, мой мальчик, отдохни, пока я буду открывать портвейн. Он как раз для подобного случая.
– Мой визит едва ли можно считать событием особой важности, – заметил Питт, улыбаясь.
– Любое событие, позволяющее мне не пить в одиночестве, имеет для меня особую важность, – фыркнул Перлмуттер. Он вытащил пробку и налил темно-красную жидкость в хрустальные бокалы. – Что скажешь об этом вине?
Питт сделал маленький глоток и задержал вино на языке, прежде чем проглотить.
– Напиток богов, – сказал он одобрительно.
– И одно из величайших наслаждений в моей жизни, – добавил Перлмуттер, осушив свой бокал и немедленно наполнив его вновь. – Ты упомянул по телефону, что у тебя есть работа для меня.
– Ты слышал когда-нибудь о докторе Элморе Игене?
Перлмуттер несколько мгновений молча смотрел на гостя.
– Разумеется, я слышал о нем. Этот человек был гений. Его МГД-двигатель – одно из величайших достижений науки нашего времени. Какая жалость, что он оказался одной из жертв катастрофы на «Изумрудном дельфине» и не дожил до своего триумфа. Но почему ты спрашиваешь меня о нем?
Питт откинулся на спинку стула, пригубил второй бокал портвейна и, не упуская никаких подробностей, начал рассказывать историю, начавшуюся пожаром на борту «Изумрудного дельфина» и закончившуюся недавними событиями на Гудзоне, в доме погибшего ученого.
– Какое отношение к твоему рассказу имею? – спросил Перлмуттер недоуменно.
