Ставшие свидетелями гибели реактивных истребителей люди, проезжавшие по мосту Верразано, останавливали автомобили, толпились у ограждения и, затаив дыхание, наблюдали за разыгрывающейся у них на глазах драмой. Тысячи глаз следили за маленьким катером, тысячи людей мысленно призывали шкипера и членов экипажа успеть выпрыгнуть за борт хотя бы за несколько секунд до столкновения.
— Какая доблесть, какое самопожертвование, — бормотал Доувер, ни к кому конкретно не обращаясь. — Они уже рядом! — закричал он вдруг во весь голос, мучительно сознавая, что никто его не услышит. — Покинуть корабль! Покинуть корабль, вам говорят!
Но было уже поздно. Когда молодой шкипер приготовился оставить свой пост и броситься за борт, пулеметная очередь прошила ему грудь, и он повалился на палубу рядом со штурвалом. А еще через несколько секунд маленький катер на полной скорости врезался в корму исполина.
Не было ни взрыва, ни пламени, ни дыма. Крошечное суденышко просто рассыпалось на куски, столкнувшись с корпусом танкера. Единственным следом этого героического поступка было небольшое облачко обломков и пыли, мгновенно рассеявшееся по воде. Танкер продолжал двигаться к цели, словно слон, не обращающий внимания на укусы москитов.
Доувер выпрямился во весь рост, не замечая струи крови, хлынувшей из раны под левым коленом. Нос танкера поравнялся с полотном моста.
— Господи, не оставь рабов твоих в этот страшный час! — взмолился адмирал. — Спаси и помилуй всех нас и ниспошли на супостата гром небесный. Если он пройдет мост, всем нам полные кранты, господи!
Последние слова едва успели слететь с его губ, как вдруг из-под кормы танкера взметнулся многометровый столб воды. Доувер не поверил собственным глазам, увидев, как нос гигантского судна начал сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее разворачиваться в сторону от моста.
— Этот долбаный танкер похож на пляж, где разлеглись в ряд восемь беременных женщин, — с отвращением произнес Джимми Флетт, стоя у штурвала своего судна, быстро догоняющего «Монгольского воина».
— Вертолет, два катера и два истребителя уничтожены или полностью выведены из строя за каких-нибудь двадцать минут, — подытожил Джордино, хмуро глядя на обломки, в изобилии плавающие в воде. — Этот монстр куда страшнее, чем кажется на первый взгляд.
— Им уже не остановить его, — заметил Питт, наведя бинокль на танкер, продолжающий двигаться в направлении Манхэттена.
— Сейчас он приблизительно в тысяче ярдов от моста, — добавил Джимми. — Пожалуй, самое время начать погружение и заняться им вплотную.
— У нас есть только одна попытка, — предупредил Джордино. — Если мы потерпим неудачу, другой возможности не будет. Скорость танкера слишком велика. Мы просто не успеем всплыть, обогнать его и снова погрузиться для повторного удара. К тому времени чертова посудина окажется уже далеко за мостом.
— Значит, нам придется добраться до него с первого раза, только и всего, — улыбнулся Питт.
«Искатель кораллов» летел по волнам, как плоский камешек, запущенный рукой умелого метателя. Питт перевел бинокль на горящие катера береговой охраны. «Уильям Ши» медленно ковылял в сторону Бруклина. Судьба «Тимоти Ферма» тоже не внушала серьезных опасений. Малые спасательные суда береговой охраны уже собрались вокруг него, чтобы забрать раненых и убитых и направить на борт экспертов для определения характера повреждений. Суда департамента пожарной охраны Нью-Йорка окатывали мощными струями воды все еще охваченные огнем секции.
«Жаль, что мы опоздали, — подумал Питт. — Кто знает, может, нам и удалось бы помешать этому разгрому».
Он сознательно разыгрывал уверенность в успехе, стараясь внушить оптимизм Джордино и Флетту, но сам в глубине души испытывал леденящий страх перед возможной неудачей. В то же время Питт твердо решил во что бы то ни стало помешать танкеру войти в верхнюю гавань, пусть даже ценою жизни своей и своих друзей.
Назад пути не было. Все колебания и сомнения остались позади. Кроме того, он был уверен, что Омо Канаи находится на борту танкера. Настало время платить по старым счетам.
Питт внимательно обследовал в бинокль изрешеченную снарядами рулевую рубку «Монгольского воина», но не обнаружил в ней ни души. Все другие повреждения были незначительными. Оказавшись в двухстах ярдах от правого борта танкера, Флетт снизил скорость и включил помпы балластных цистерн. Погружение прошло намного быстрее, чем рассчитывал Питт. Оказавшись под водой, Флетт увеличил скорость до максимума. Операция вступила в решающую фазу, в которой не было места ошибке.
Ал остался на мостике рядом с Флеттом, а Питт спустился в наблюдательный пункт на носу корабля и уселся у обзорного иллюминатора. Включив переговорное устройство в режиме громкой связи, он вызвал капитана.
— Как слышимость, Джимми? — осведомился он.
— Слышим тебя прекрасно, — первым отозвался Джордино. — Прямо как в концертном зале.
— Находимся в ста пятидесяти ярдах от танкера, — доложил Флетт.
— Видимость не более сорока ярдов, — с сожалением констатировал Питт. — Повнимательнее наблюдайте за радаром.
