— Если бы ты хотел пустить субмарину ко дну вместе с пассажирами, что бы ты предпринял?
Джордино на секунду задумался:
— Если бы мне предстояло организовать диверсию на борту «Золотого марлина», я бы попробовал повторить тот же прием, что и в случае с «Изумрудным дельфином». Но если бы я хотел избежать лишнего шума, я бы взорвал корпус или балластные цистерны, когда подлодка окажется на большой глубине.
— Согласен. Примем это за основу. Отправляйся на поиски взрывного устройства.
— А ты?
Питт невесело улыбнулся:
— А я отправляюсь на поиски человека, который собирается привести его в действие.
Если у Питта теплилась надежда, что капитан «Золотого марлина» окажет ему хоть какое-то содействие, то он глубоко заблуждался. Капитан Морис Болдуин придерживался только своих собственных правил, от которых не намеревался отступать ни на шаг. Его единственным домом было судно, на котором он служил. Даже если у него была бы жена или дом (который, правда, у него был, но не доставлял ему особой радости), все одно без палубы под ногами он бы походил на устрицу, внезапно лишившуюся своей раковины.
На его обветренном суровом лице никогда не появлялось даже подобия улыбки. Темные глаза мрачно взирали на окружающих из-под тяжелых век. Великолепная седая шевелюра, правда, придавала ему некоторое подобие величия, но и она не смягчала общего впечатления. Его плечи были так же широки, как у Джордино, но, в отличие от последнего, у него почти отсутствовала талия.
— Это вы утверждаете, что моему судну угрожает опасность? — кисло осведомился он, едва Питт занял отведенное ему за обеденным столом место.
— Да, — подтвердил Питт, — и того же мнения придерживаются адмирал Сэндекер и многие высокопоставленные официальные лица из ФБР и ЦРУ.
— Чепуха, — отрезал Болдуин, даже не думая понижать голос. — Из того, что один из наших лайнеров стал жертвой диверсии, еще не следует, что террористы собираются повторить свое шоу. Судно в полной безопасности. Я лично проверил каждый дюйм его помещений. Я даже подробно изучил особенности его конструкции.
Он бросил раздраженный взгляд на Питта, Джордино и четырех человек из инспекционной группы компании, построившей субмарину.
— Делайте все, что сочтете нужным, но предупреждаю вас, чтобы вы не совали нос не в свои дела, иначе, клянусь богом, я высажу вас на берег в ближайшем порту, как бы ни отнеслось к этому руководство компании.
Рэнд О'Мэлли, человек не менее резкий, чем Болдуин, сардонически улыбнулся:
— Как глава инспекционной группы, могу заверить вас, капитан, что никто не собирается учить вас выполнять свои обязанности. Но надеюсь, что вы окажетесь готовы к сотрудничеству, если мы найдем какие-то неполадки в одной из систем субмарины.
— Ищите что угодно, — фыркнул Болдуин, — но ручаюсь что вы не найдете ничего, что угрожало бы безопасности судна.
— Полагаю, вы подождете с выводами, пока не получите рапорт от ныряльщиков, обследующих в настоящий момент днище субмарины.
— Не вижу оснований ждать, — рявкнул Болдуин.
— Думаю, они найдут некий чужеродный объект, прикрепленный к днищу.
— Мы живем реальной жизнью, мистер Питт, — произнес Болдуин бесстрастно. — Это вам не какая-нибудь фантастическая история, которых вы насмотрелись по телевизору.
На полминуты в салоне кают-компании воцарилось тягостное молчание. Затем Питт поднялся и, опершись кулаками на стол, устремил тяжелый взгляд на Болдуина.
Джордино знал, что за этим последует.
«Начинается, — подумал он. — Сейчас Дирк задаст им жару. Старый добрый Питт!»
— У меня сложилось впечатление, что вы не отдаете себе отчета, какой опасности подвергается ваше судно, — резко произнес он. — Я единственный из присутствующих здесь видел, что сотворил огонь с «Изумрудным дельфином». Сотни мужчин, женщин и детей сгорели заживо и столько же утонули, прежде чем мы успели прийти к ним на помощь. Морское дно усеяно обломками кораблей, чьи капитаны считали, что уж им-то не грозит катастрофа. «Титаник», «Лузитания», «Морро Кастл» — это лишь немногие примеры из тысяч подобных случаев. Их капитаны игнорировали очевидные признаки опасности и заплатили за это страшную цену. Если с этим судном и его пассажирами случится то, чего мы опасаемся, капитан, произойдет это настолько быстро, что вы не успеете даже адекватно среагировать. Взрыв может произойти в тот момент, когда вы меньше всего будете его ожидать. И тогда будет уже поздно.
«Золотой марлин» и все люди на его борту погибнут, и их смерть будет на вашей совести, капитан Болдуин. — Питт помолчал, затем продолжил с той же напористостью: — Люди, намеревающиеся уничтожить ваше судно, без сомнения, находятся уже на борту под видом одного из ваших офицеров, членов команды или, быть может, пассажиров. Я достаточно ясно обрисовал сложившуюся ситуацию? Надеюсь, вы меня поняли?
Как ни странно, Болдуин даже не рассердился. Лицо его оставалось бесстрастным, без малейших признаков раздражения или гнева. Затем он медленно произнес:
