— Посмею, Джованни, посмею. Своей смертью ты оправдаешь меня.
— Как это?!
— Я дал тебе яд, ты выпил его с вином из этой бутылки, и теперь часы твоей жизни сочтены.
Феррари впился глазами в лицо охваченного страхом аптекаря. Тот вдруг застонал и схватился за горло.
— Вы дали мне яд?
— Да. Так что покайся, и, быть может, я успею позвать для тебя лекаря.
— А для себя? Вы тоже пили это вино!
— Я последовал твоему давнему примеру не спать по ночам. А вот ты, как я слышал, вернулся к прежнему образу жизни. Значит, организм твой сейчас готовится ко сну и не будет сопротивляться яду. Я разгадал твою тайну, Джованни? Ты ведь так поступил с беднягой Рикардо?
Джованни сполз со стула и, скорчившись, стал кататься по полу.
— Помогите, — сдавленно простонал он.
Феррари встал, шагнул к нему и спросил:
— А ты покаешься, Джованни?
— Да. Да…
«Уловка удалась, — довольный собой, подумал Энрико. — Да иного исхода и быть не могло!»
Он выпрямился, хлопнул в ладоши:
— Хозяин!
Тот мгновенно вырос перед ним.
— Слушай и запоминай, хозяин…
Аптекарь, стоя на коленях у ног Верховного судьи, уже торопливо каялся в содеянном злодействе. Неожиданно он захрипел, глаза его закатились, на губах появилась пена.
Что-то дрогнуло в душе Феррари. Прежняя неприязнь к аптекарю сменилась тревогой: «И впрямь не отошёл бы он в мир иной…»
— Что с тобой, Джованни? Я согрешил, обманул тебя.
Но тот судорожно дёрнулся и снова растянулся на полу, раскинув руки.
— Святая Мадонна! — воскликнул хозяин таверны.
Он опустился на пол рядом с Джованни, расстегнул его блузу, приложился ухом к груди.
— Умер, — сказал он со вздохом. — Сердце, должно быть, не выдержало.
Феррари устало закрыл глаза и перекрестился: «Прости всех нас, Господи!..»
