— Зажги сегодня, Катрина! — сама себе вслух сказала она. — Сегодняшний день должен сгореть в небытии!
С таким настроением она спустилась вниз и вышла на улицу, окутанную теплыми летними сумерками. Улыбаясь и свободно размахивая руками, девушка направилась вниз по улице к ближайшей стоянке такси. Необыкновенная легкость и ожидание чего-то хорошего наполняли сейчас всю ее. Ровно до того самого момента, как за спиной послышались шаги и знакомый низкий голос позвал ее по имени.
Катрина остановилась как вкопанная и резко обернулась.
— Ты вовремя, а то я уже начал скучать, если честно, — так, словно в восемь вечера они договорились встретиться у ее дома, произнес Дэниэл. — О, черт!
Он почти врезался в нее, едва успев затормозить.
— Вообще-то, это моя реплика, — огрызнулась она. — Что ты тут делаешь?
— Мы как-то по-идиотски расстались, мне не понравилось, — убирая руки в карманы светлых джинсов и абсолютно открыто разглядывая ее, ответил он.
— Может быть ты забыл, но мы с тобой не лучшие друзья. Какая разница, как мы попрощались? — отворачиваясь от него и продолжая идти к парковке, бросила Катрина.
— Согласен, мы не друзья, — догнав ее за пару шагов, принял удар Дэниэл, и Катрина почувствовала, что снова краснеет. — Если помнишь, вчера мы целовались.
— Не помню! — рявкнула она скорее от бессилия, чем от злости. Появление Дэниэла совершенно выбило ее из колеи. Она даже дышать рядом с ним спокойно не могла, не то, чтобы поддерживать разговор.
Дэниэл остановился. На его лице обозначилось недоумение и досада.
Катрина сделала еще несколько шагов, но почувствовав его отсутствие остановилась и обернулась:
— Ты что, обиделся? Да что с тобой сегодня? Ты ведешь себя так, словно в тебя кто-то другой вселился! — она запустила пальцы в волосы и взъерошила их.
В ее голове никак не укладывалась резкая перемена в действиях и поступках молодого человека.
Дэниэл почувствовал, как у него перехватило дыхание от того, что она остановилась все-таки и от этого ее простого жеста. Он «поплыл», отрицать очевидное было бы глупо. Это случилось вчера, когда вопреки логике он вернулся, чтобы поцеловать ее, а потом полночи не мог уснуть от воспоминаний о ее пьянящем запахе и мягких губах.
— Я подумал, нашим отношениям не помешает динамика, — задумчиво, еще прислушиваясь к своим ощущениям, ответил он. — Ты, между прочим, тоже сегодня другая…
— Я иду на вечеринку… Видишь, даже накрасилась.
— Выглядишь замечательно. Я с тобой.
Катрина вздрогнула. Если он продолжит в том же духе, она едва ли сможет устоять, а ей так хотелось запомниться ему сильной и независимой…
— Ну, это вряд ли. Я планирую много пить и оторваться по полной, — надеясь, что этой нелепой причины будет достаточно для того, чтобы он ушел и перестал сводить ее с ума, сказала она.
Дэниэл с сомнением посмотрел на девушку, придерживая ей дверь такси, а потом обошел машину и сел рядом.
— Когда ты забудешь свой адрес или уже не сможешь говорить, я сильно пригожусь тебе…
— Ничего более идиотского в своей жизни не слышала…
— Я буду рядом и не позволю никому даже пальцем дотронуться до тебя.
— А, вот… Услышала.
Они оба улыбнулись и помолчали.
— Что ты делаешь завтра? — наконец спросил он.
— Завтра?
— Да.
— Ничего. Как ты мог понять — важных дел у меня в Париже больше не осталось.
— Это замечательно.
— Что⁈
— Я не… нет, Катрина…ты неправильно поняла! Я хотел пригласить тебя попутешествовать в Реймс.
— То есть вот так просто: приглашаешь попутешествовать? — удивилась девушка.
— Вот так просто. Я отлично вожу. Сможешь в этом убедиться.
Что бы там она не думала, но улыбался Дэниэл Этвуд просто сногсшибательно! Так, что дух захватывало. Катрина сглотнула и отвернулась, разглядывая прогуливающихся людей за окном.
— Я еду туда по работе, а ты можешь рисовать в дороге.
— Я не умею рисовать, иначе бы меня не вытурили из Школы искусств.
Он посмотрел на нее долгим изучающим взглядом.
— Остановите, пожалуйста, здесь!
Катрина поспешно пихнула водителю десять евро и открыла дверь.
— Я думаю, тебе просто надо поймать вдохновение, — Дэниэл снова оказался рядом и явно намеревался пойти с ней на вечеринку.
Катрина остановилась и серьезно посмотрела на него:
— Дэниэл, я понимаю, что у нас сейчас просто досужий разговор, но я не заигрываю и не лукавлю, когда говорю, что разучилась рисовать. И простой сменой декораций тут не помочь. Я пробовала. Видишь, даже в Париж на полтора года приехала. Проблема во мне. Я была очень близка с папой. Когда его не стало, я словно лишилась корней, понимаешь? — она поправила очки, и вдохнула поглубже. — А еще любимый человек дважды предал меня. Я… я… я, наверное, сгорела в тот момент: и как человек, и как художник.
Дэниэл молчал, лишь его лицо исказилось от сожаления и боли. Катрина и сама не знала, какую реакцию от него она ожидала, но эта вызвала жгучую досаду.
— Я больше не планирую заниматься живописью. Точка.
Он помолчал немного, а потом ответил:
— Тогда просто поехали со мной. Не люблю путешествовать на машине один…
Катрина покачала головой и проверила адрес Адель на карте в телефоне.
