В салоне бугатти было сухо и тепло, но она все равно продолжала обнимать себя за плечи — промокшая насквозь футболка и белье ставили ее в неловкое положение.
Дэниэл прибавил подогрев и стряхнув оставшиеся капли дождя с волос, повернулся к ней.
— Полегчало? — тихо спросил он.
— Даже не представляешь как… Но месть твоей дамы сердца нагнала меня, не успела я шагнуть за порог. Даже небеса на ее стороне! Удовольствие подпорчено…
Он улыбнулся.
— Ты сильно удивила меня. Если честно — не помню, когда такое было. И было ли?
— Не благодари… — пододвигаясь поближе к теплому потоку ветра из воздуховода, буркнула она. — Это все твоя дама…
— Катрина! — лицо Дэниэла мучительно исказилось, а голос зазвенел. — Ева не моя девушка, и не дама моего сердца, как высокопарно ты тут выразилась. Мы знакомы с ней с детства. Когда мой отец впервые привез меня в имение Нойеров, мне было пятнадцать, а ей — шесть. От нечего делать, я склеил ей кукольный домик из бумаги, а она сказала, что когда вырастет, то выйдет за меня замуж…
— Отличная затравка для еще одной истории любви…
— Катрина! — ему пришлось задержать дыхание, чтобы прямо сейчас не прихлопнуть эту острую на язык девчонку. — Никакой «истории любви» у нас с Евой нет! Ты, блин, в сериале снимаешься, что используешь такие выражения?
Девушка нахмурилась и отвернулась. Дождь был настолько сильный, что заливал стекла — и захочешь увидеть, что вокруг — не сможешь. Они оказались заперты в маленьком пространстве автомобильного салона один на один. Девушку била мелкая дрожь. Ей не было холодно, ей было досадно.
Дэниэл прожигал ее взглядом, ожидая продолжения разговора: он хотел, чтобы она возразила ему или согласилась. Да пусть сделает что угодно, только не молчит вот так!
Он терял контроль и терпение, а значит, она проникла в него уже гораздо глубже, чем казалось несколько часов назад. Все, что касалось Катрины выбивало его из колеи: ее слова, поступки, совершенно непролазные дебри мыслей и внутренних размышлений…
— Скажи прямо: что происходит? — тихо попросил он, когда прошло уже несколько минут тягучего молчания между ними.
— Я не понимаю мотивов твоих поступков, — все еще глядя на стекло и сбегающие по нему дождевые ручейки, ответила она. — То мне кажется, что я пустое место для тебя, то ты меня целуешь, то приглашаешь в поездку, а потом флиртуешь с красоткой, похожей на Жюльет Бинош в молодости…
Она повернулась к нему и попала в плен ярко-голубых глаз.
— Какое совпадение, — с наслаждением разглядывая сейчас ее вновь оживающее лицо и боясь поверить в то, что, возможно, она ревнует его, ответил Дэниэл. — Я тебя тоже не понимаю…
— Тогда давай просто расскажем друг другу все, как есть, — сказала Кэт и с вызовом посмотрела на него.
Дэниэл многозначительно приподнял бровь и усмехнулся:
— Давай. Дамы вперед.
— Уа-а-а… Ты — настоящий джентльмен, но… Уступлю-ка я лучше тебе, а то эти гендерные условности напрягают…
Он прищурился, оценивая изящность отбитой подачи.
— Хорошо… Ты мне нравишься.
— Ну, это я сегодня уже слышала… И все равно ничего не понимаю. А что-нибудь поконкретнее?
Дэниэл удивленно посмотрел на нее: что за девушка? Вот так вот прямо, без обиняков? Просто хочет услышать правду?
— Поконкретнее? — уже предвкушая ее реакцию, но наслаждаясь моментом, переспросил он.
— Угу, — перекидывая волосы с плеча на плечо, кивнула она.
Дэниэл изобразил наглую улыбочку, и откровенно выдал то, о чем он думал со дня их первого свидания:
— Я хочу с тобой замутить, но вот только никак не пойму: хочешь ли и ты этого…
— Замутить⁈ — Катрина, никак не ожидавшая настолько прямого ответа, шокировано уставилась на парня так запросто озвучившего свои мысли. — Что ты сейчас сказал⁈
Дэниэл наблюдал за ней, на ходу пытаясь понять, что она прячет под этой своей реакцией.
— Ну, да…
— Все, Дэниэл Этвуд, возвращай меня обратно в Париж!
— Ну уж нет, Катрина Минц, давай по-честному — я свои карты раскрыл, теперь твоя очередь. А потом уже будет Париж!
— И не подумаю! — отвернувшись с самым оскорбленным видом, девушка почувствовала, как закипает. Замутить… И только⁈ Банально и пошло! Она тут себе нарисовала романтическую картинку: он, она и любовь навеки, а этот… наглец… просто хочет затащить ее в постель⁈
— Ай-яй-яй, Катрина… Нарушаем правила?
От вдруг поменявшегося тембра его голоса, все мысли разбежались как тараканы. Кэт повернулась, чтобы ответить, но замерла. Ее щеку обожгло теплое дыхание. Всего в паре сантиметров от ее губ были губы Дэниэла.
Мурашки, мурашки, мурашки… Завязываясь в тугой узел в груди и мучительно медленно спускаясь вниз, они лишили ее возможности дышать.
— О чем ты думаешь? — спросил он шепотом, едва касаясь губами ее скулы, а потом и мочки уха.
Катрина сдержала стон только потому, что от неожиданности потеряла дар речи. Она зажмурилась, изо всех сил борясь с нахлынувшим искушением обнять его и притянуть к себе. Вот тогда уж от «замутить» их будут отделять секунды…
Он проверял ее самым очевидным способом… Самоуверенный, наглый, красивый как бог и желанный как глоток воздуха…
