Евфимий снова тяжело вздохнул, вспоминая. Конечно, конечно, было и хорошее. Лев совершил богоугодное дело, построив монастырь Святых бессребреников Космы и Дамиана в Псамафии. Место это чудесное, тихое и спокойное, расположено недалеко от Золотых ворот. И он, Евфимий, хотел бы лишь там быть погребенным, настолько сроднился он с этим благостным монастырем. Однако, едва воцарившись, молодой базилевс немедленно сместил патриарха Фотия и отдал патриаршую кафедру своему восемнадцатилетнему брату Стефану. И его, Евфимия, произвёл в патриаршие синкеллы. В свое время Фотий не побоялся после убийства базилевса Михаила обвинить в узурпаторстве Василия, за что был низложен и сослан. Правда, через несколько лет Василий все же восстановил его в сане. Фотий же и обучал августейших детей, что все равно не остановило Льва. Но как, как объяснить его следующее решение? Сразу вслед за этим он назначил своим мистиком Николая, уже постриженного в монахи в халкидонском монастыре Святого Трифона. Николая, который был племянником низложенного Фотия! Николая, который именно после низложения дяди удалился от мирских дел! Николая, который недавно чуть не убил его, Евфимия, в Магнавре и сослал сюда! Будто мало было бед от Стилианоса и Самоны, так сюда добавился ещё один властолюбец.
Старик медленно дотронулся до лица и застонал от боли. Неожиданно ему показалось, что в келье он не один. Кто-то лёгкими шагами подошёл к нему. Евфимий приоткрыл глаза и спросил:
– Кто здесь?
Голос, в котором слышалась юность, негромко ответил:
– Святой отец, не пугайтесь! Меня игумен прислал последить за вами. Скажите, как помочь вам.
Евфимий, удивляясь своему утробному голосу, прохрипел:
– Дай воды, инок.
Он услышал, как наливалась в чашу вода. Рука монаха приподняла его голову. Одновременно он почувствовал прохладный и влажный край чаши у своих губ, но попить не смог – трудно было приоткрыть разбитый рот. Евфимий снова застонал, но инок сказал:
– Сейчас, святой отец, сейчас я помогу вам.
Старик вдруг ощутил на губах и во рту влагу, которая понемногу проникала в рот. Вкус был сладкий и очень приятный. Голос произнес:
– Это виноградный сок, святой отец. Я выжимаю губку с соком, так вы сможете хоть немного попить.
Наконец жажда отступила, и Евфимий, устало прикрыв глаза, пробормотал:
– Благодарю, инок. Скажи, где это я?
Мальчишка ответил:
– В Агафовом монастыре, святой отец.
Евфимий пробормотал:
– Это хорошо.
Он вновь видел перед собой Николая, серьёзного и скупого на слова, В качестве мистика или личного секретаря он оказался очень хорош, и Лев ему доверял, отчего-то не замечая его подлой, змеиной природы. Хотя как знать? Время было полное суеты и смуты. Где уж тут заметить… У Льва и Феофано родилась дочка Евдокия, и базилевс души в девочке не чаял. С супругой отношения у него были, мягко говоря, прохладные. Феофано, заботясь о душе, а не о мирских делах, все так же раздавала милостыню и неустанно молилась. Выбрав своим духовником его, Евфимия, она однажды призналась, что под царскими одеждами носит грубую власяницу для умерщвления плоти. Лев её избегал, выискивая улыбки Любви на стороне. И однажды Любовь откликнулась на его призывы и снова подарила императору Льву ещё одну улыбку. Любовь ли? Или то был грех и происки лукавого? По дворцу снова поползли слухи о связи базилевса и Зои Заутцаны. Несчастная Феофано старалась не обращать на это внимания и лишь молилась. И вдруг их девочка, невинное дитя, умирает! Горе не щадит никого – ни убогого, ни базилевса. Лев почти перестал видеться с супругой, находя утешение в объятиях Зои. Однако злая судьба не успокоилась на этом. Следующий год принес ещё один тяжёлый удар – смерть брата, патриарха Стефана. Могущественный Стилианос, используя любовь императора к Зое, раскинул паучьи лапы и опутал Льва со всех сторон своей паутиной. Никто и глазом моргнуть не успел, как он уже сделал патриархом Антония Кавлея. К слову сказать, за годы патриаршества тот много сделал для примирения игнатиан и фотиан. И лишь он, Евфимий, помогал базилевсу своими советами, не позволяя уступить обнаглевшему протоспафарию. Любой может обвинить базилевса в слабости, но не всякий поймёт человека, которого женили в шестнадцать лет на нелюбимой, а потом он встретил ту, которая ему мила. И что делать ему? Не всякий устоит перед соблазном, а человек и так по природе своей слаб. Стоит ли так уж винить базилевса в желании жить с любимой женщиной, продолжить род свой и оставить престол наследнику? Многое можно понять, имея сострадание, но это… В тот день Лев на исповеди сказал:
– Отец мой, я прошу благословить меня.
Евфимий уточнил:
– Что за благое дело задумал августейший сын мой?
И Лев произнес те ужасные слова:
– Благослови, святой отец, мой брак с Зоей Заутцаной. Она родит мне наследника.
Сказанное отняло у духовника дар речи. Он смотрел на базилевса и не мог ничего ответить. Наконец Евфимий выдавил:
– Так ведь у тебя есть супруга, сын мой. Как же можно так поступать с августой Феофано?
Лев долго молчал и затем тихо добавил:
– Ты ведь и сам знаешь все, отец.
