Грохот выбитой двери услышал охранник наверху и решил спуститься и проверить, что случилось. К его несчастью я узнал его, это был тот иностранец, ПеПе, который сначала заехал мне чем-то по затылку, а потом ещё и захотевший пройтись по моему лицу своим ботинком. Он понял всё мгновенно и потянулся к пистолету в кобуре на поясе, но я был быстрее. Я выбросил вперёд руку, невольно подражая Алексею, когда тот кидался электрическими разрядами, и я ощутил, как моя рука летит со скоростью света к нему, как она в полёте сжимается в кулак и бьёт его в грудь. Я на мгновение ощутил вес этого человека, и меня от удара немного толкнуло назад — сработал Ньютоновский закон о противодействии, вот только ослабший раз эдак в десять. Он успел вытащить пистолет, но удар оторвал его от ступенек и врезал в стену за его спиной. Он даже не пикнул, выронил пистолет и свалился мешком на лестницу, прокувыркавшись остаток ступенек вниз.
Моя голова снова отозвалась болью, но тут же прошла. Похоже, новая способность так же плохо влияет на моё самочувствие, как и телепатия, но из-за наркоты и адреналина я ощущаю это далеко не в полной мере, я словно на допинге.
Джон быстро подбежал к нему, поднял пистолет и посмотрел с отвращением на своего бывшего подчинённого. Я испугался, что он его сейчас застрелит, но тот к моему облегчению пнул от души его ногой в живот и харкнул в лицо.
— Теперь я знаю, как расшифровывается его кличка, — заметил я. — Подлый Предатель.
Джон холодно посмотрел на меня и ответил:
— Ненавижу предателей, и где-то здесь ходит ещё один. Идём, надо выбираться отсюда и хорошенько наподдать Наумову.
— Сначала найдём моего брата, — сказал я, подходя к соседней двери. — Там кто-то есть, надо проверить. Стереги лестницу.
Эта дверь оказалась такой же, как и только что выбитая мной, но она не была заперта. Из-за телепатии я знал, что за ней сейчас находятся два человека, причём один из них так же, как и мы — против своей воли. Более того, он был такой же, как мой брат — ему вкололи RD и вызвали какую-то способность, но какую — я не знал. Я рывком распахнул дверь и увидел женщину-врача лет пятидесяти и привязанного к стоматологическому креслу пенсионера. Помещение было точной копией нашего, вот только у дальней стены вместо второго кресла были клетки с мёртвыми летучими мышами.
— Развяжи его, — приказал я женщине.
— А иначе что? Прочтёшь мои мысли?
Она презрительно посмотрела на меня и начала медленно опускать руку в топорщащийся карман. Телепатия сработала мгновенно, как рефлекс, я даже не подумал о ней. В кармане у докторши был пистолет.
— Плохая идея, — заметил я, вытягивая руку вперёд.
Моя ладонь ощутила прикосновение холодного металла и чуть опустилась вниз под тяжестью оружия прежде, чем сам пистолет оказался в ней, выскочив благодаря моему мысленному усилию из её кармана.
— Вторая попытка, — сказал я, направив на неё пистолет.
Она быстро справилась с изумлением и бросилась на меня, но я снова среагировал моментально — вскинул вторую руку и отшвырнул телекинезом докторшу от себя. Она врезалась в стену позади себя и, упав на пол, затихла.
— Сейчас, дед, освобожу, — успокоил я пенсионера, который молчаливо смотрел на меня.
Он казался заторможенным — к нему подключили капельницу с успокоительным, но он всё-таки реагировал на меня. Когда я подошёл к нему и развязал его, он улыбнулся, по-дружески похлопал меня по щеке и сказал:
— Спасибо, а то эта мегера меня совсем замучила. Поймали меня, главное, возле дома, сунули в машину и сюда привезли, фашисты проклятые.
— Идти можете?
— Да я сейчас марафон пробегу! — попытался он сказать бодро.
Я засомневался, но стоял он уверенно, даже не опираясь ни обо что.
— Тогда ждите здесь пять минут, а потом убирайтесь как можно дальше. Ещё лучше — уезжайте из города, а не то они ещё раз поймают.
Дед кивнул и крепко пожал мне руку.
Я вышел из комнаты и подошёл к Джону, который обеспокоенно смотрел наверх.
— Пока тихо, — доложил он. — Притаились, сволочи.
— Вот, возьми, — я протянул ему конфискованный пистолет. — Будет запасной.
— А ты? — засомневался он.
— Я справлюсь.
Телекинез мне нравился всё больше и больше — пользоваться им оказалось очень просто, хотя при этом и возникали странные ощущения, очень непривычные поначалу. Он срабатывал гораздо быстрее пистолета, был применим во многих ситуациях самыми разнообразными способами и, что самое главное — не убивал людей, выводя их на время из строя. Вот только головная боль от каждого его применения омрачала всю ситуацию — вколотый мне адреналин уже начал иссякать, и башка в этот раз проходила заметно медленней.
