Волна прокатилась дальше, быстро рассеиваясь, до машины она уже добралась значительно ослабленная, а после неё исчезла совсем. Я пролетел остаток расстояния по инерции, меня швырнуло на крышу автомобиля и протащило вперёд, по лобовому стеклу и капоту, пока я не свалился на землю. Тело снова свело жестокой судорогой, но быстро отпустило — похоже, мне снова повезло. Будь я на пару метров ближе к Алексею, то я бы… я бы… я не знаю, во что бы я тогда превратился. Но ничего хорошего со мной точно бы не произошло.
— Ни хрена себе! — крикнул Джон, вытаращив глаза.
Мотор наконец-то завёлся, похоже, электрическая волна способствовала этому, Джон выскочил из машины и втащил меня в неё на заднее сидение, затем сам сел за руль. Мотор взревел, и автомобиль резво бросился наутёк. Кто-то по нам открыл стрельбу, заднее стекло тут же осыпалось на меня, я, борясь с задеревеневшими мышцами, попытался стряхнуть с себя осколки. Затем мне даже удалось слегка приподняться, чтобы увидеть, где мы едем.
Мы неслись на всех парах вниз по склону прямо к пристани, до которой было метров триста. Уклон, к сожалению, оказался небольшой, так что попасть по нам стрелявшим позади нас было только чуть сложнее.
— Ты живой? — крикнул Джон, не оборачиваясь.
По бокам начали мелькать небольшие шаровые молнии, выжигающие землю в месте соприкосновения, Джон отчаянно крутил баранку, пытаясь уклониться от возможных попаданий. У меня появилось ощущение дежавю.
— Пока да, — прохрипел я.
Надо отдать должное этой электрической волне, что меня поразила — я ненадолго согрелся, хоть теперь у меня и горело всё тело.
— Хреново выглядишь, — заметил он, глянув на меня через зеркало заднего вида.
— Косметичек не ношу. Где Наумов?
— Возле пристани, вылезает из машины.
— Чёрт, хорошая новость бы не помешала сейчас.
— Есть такая: я не вижу на пристани охранников.
Я с облегчением выдохнул — хоть что-то. Ещё немного, и мы догоним Наумова и отберём у него Сашку. Алексей и все его пособники остались позади, и, может быть, мы даже переживём остаток этого дня. Через пару десятков метров выстрелы прекратились, даже Алексей, похоже, окончательно отстал от нас, мы благополучно добрались до пристани. Джон вылез сам и помог выбраться мне — у меня плохо сгибались ноги. Чувствовал я себя совсем отвратно, голова трещала так, что, казалось, сейчас точно развалится на куски или лопнет, как переспелый арбуз, кожа стала красная, как у рака, и пахла гарью, а кровь на мелких ранах запеклась до чёрной корки. Хорошо хоть мне не так холодно, похоже, воздух у воды был значительно теплее. Небо начинало медленно чернеть, поднялся слабый ветер с воды, которую покрыла мелкая рябь. Похоже, приближался ещё один дождь.
Наумов уже успел скрыться в единственном здании на пристани — наполовину отреставрированном строении с выбитыми здоровенными окнами с правой стороны высотой в два этажа. Внутри была небольшая площадка, на которую, должно быть, разгружали груз с прибывающих катеров. При желании, в здании можно было даже поместить довольно большую яхту, если, конечно, убрать мачту с парусами. Мы с Джоном кое-как доковыляли до этого здания и вошли внутрь. Наумов был возле двух небольших спортивных катеров и пытался вытолкнуть на катер упирающегося Сашку.
— Ни с места, ублюдок! — крикнул Джон, направляя пистолет на Наумова.
Мой брат увидел нас и, со всей силы наступив на ногу Наумову, вырвался из его рук и побежал к нам. Наумов попытался его схватить, но Джон тут же помахал пистолетом:
— Ещё раз выкинешь что-нибудь — пристрелю как собаку.
Наумов усмехнулся:
— Ну-ну. Знаешь, люди становятся жутко самоуверенными, когда держат в руке пистолет. Им в голову ударяет моча, и они тут же начинают считать себя теми, кто диктует условия.
Сашка добежал до нас и бросился ко мне. Руки у него были связаны за спиной, а рот залеплен широким скотчем.
— Я сниму скотч рывком, — предупредил я его. — Потерпи.
Я схватил угол скотча и резко дёрнул его в сторону, но парень держался молодцом и даже не вскрикнул. Я развязал ему руки и обнял его, а затем повернулся к Джону:
— Надо сматываться.
Джон кивнул, и мы медленно пошли навстречу Наумову.
— Может, его лучше здесь застрелить? — громко, чтобы он расслышал, спросил у меня Джон.
— Нет, — я покачал головой. — Он нужен живым, чтобы с меня сняли обвинения.
Наумов по-прежнему улыбался. Похоже, он по-прежнему считал себя хозяином положения, и мне это жутко не нравилось. Я уже собрался было залезть ему в разум и узнать, какую пакость он нам приготовил, но я не успел. Сверху, прямо с неба через широкую дыру в потолке упал высокий человек в чёрном, пахнущем гарью плаще. Под его ногами в изобилии искрили молнии, создав что-то вроде светящегося голубым электрического диска, который помог Алексею не только затормозить при падении, но и ещё и спланировать в сторону таким образом, что он приземлился чётко рядом с Наумовым.
Я тут же скис. Весь план окончательно полетел в тартарары.
