Я глянул на его плевок, и это дало мне призрачную надежду на то, что я смогу протянуть нужное время до того момента, когда он потеряет сознание от потери крови. В конце концов, он же собирается меня гонять, да? Ну так я заставлю его хорошенько попотеть! Надо сказать, что он дерьмово выглядит уже сейчас, наверное, рана серьёзная. Он побледнел, продолжал потеть, его руки тряслись в мелком треморе, он непрерывно держался за живот и еле заметно покачивался в стороны от головокружения. Его глубоко посаженные глаза окончательно ввалились, и под ними появились мешки, а губы побледнели настолько, что у меня невольно создавалось впечатление, что сейчас передо мной стоит живой труп.
Начинаем. Что я могу сделать своим телекинезом? Ну, отшвырну я его назад, ну упадёт он — и что дальше? Уклоняться от его ударов и снова его опрокидывать? Меня мучает сильная мигрень, и я скорее сам себя прикончу, чем дождусь, пока он истечёт кровью. Так может, помочь ему?
Я оглянулся в поисках того, что здесь можно было использовать в качестве снарядов. Пустые коробки, обломки деревянных поддонов, сломанная пополам старая дверь, и большая синяя ткань — чехол на зиму для катера. Ещё из стены торчит тонкий, но с виду прочный металлический лист, но его ещё надо оторвать. Нет, металл не годится даже в качестве щита — он проводит электричество.
— Ну! — нетерпеливо воскликнул он.
— Ты сам дал мне первый удар, — возмутился я. — Я думаю.
— Быстрее, у меня мало времени!
Я вытянул руку к большой и с виду острой дубовой доске непонятного назначения, в секунду сосредоточился и метнул её телекинезом в Алексея. Я сэкономил силы, и не стал «держать» снаряд весь его путь, только придал ему начальное ускорение. Алексей среагировал запоздало: он отпрыгнул в сторону и одновременно выпустил короткую молнию в летящий в него предмет, но попал неудачно. Большая часть разряда, которая должна была испепелить деревяшку на месте, ушла в молоко, лишь задев самый её конец, отчего она завертелась в воздухе и боком врезалась в живот Алексея. Он вскрикнул от боли и упал на одно колено, схватившись за живот. Я времени не терял и успел отбежать за гигантскую деревянную катушку, используя её как укрытие. Обидно, что сдвинуть её телекинезом у меня точно не получится — слишком тяжёлая, а то вышел бы почти идеальный снаряд.
— Больно? — громко спросил я. — Странно, а я думал, что дуб обладает целительными свойствами.
В качестве ответа Алексей не глядя выстрелил в меня коротким синим разрядом, который угодил в катушку. Она не шелохнулась, но загорелась, и от неё пошёл едкий чёрный дым.
Я, ощущая все прелести головной боли, поднял дубовую доску в воздух над Алексеем и с силой опустил её ему на голову. Он успел её заметить и перекатился, его живот оставил кровавый след на полу. Затем он схватил несчастную деревяшку и прикосновением изжарил её до углей за какие-то секунды, быстро её отпустив при этом — у него был иммунитет к электричеству, но не к жару. Это была его слабость, но, к сожалению, огнемёт я сегодня оставил дома…
Он снова выстрелил коротким разрядом, и я уже вынужден был покинуть это своё убежище — катушка треснула пополам. Теперь она была не так тяжела для меня, я схватил одну из половинок голыми руками, отчего тут же получил на них ожог, и отчаянным усилием швырнул её в Алексея, который всё ещё не мог встать. Для лучшего эффекта я слегка подтолкнул её телекинезом, о чём сразу же пожалел — моя голова этого мне не простила. У меня поплыли красные круги перед глазами. Раздался хлопок, мне показалось, что это таки лопнула моя бедная тыква, но это катушка ударилась о моего врага и ещё раз развалилась пополам — два разряда её высушили напрочь. Алексей взвыл от боли и, резко повернувшись ко мне, выпустил широкую дугу молний.
Похоже, я его вывел из себя.
Я попытался уклониться, но у меня не было никаких шансов. Разряд больно ударил по мне, меня оторвало от земли, и на краткий миг мир погас, погрузив меня во тьму чертовски сильной боли, но затем я ударился обо что-то твёрдое и холодное, и почувствовал, что я задыхаюсь. Мне не хватало воздуха, я попробовал вдохнуть, но стало только хуже — в лёгкие попал точно не воздух.
И внезапно меня чья-то холодная, но сильная рука выдернула за ворот рубахи из воды и положила на бетонный пол. Я закашлялся и попытался выплюнуть лёгкие вместе с водой и только потом, отдышавшись, посмотрел на своего спасителя.
— Не так быстро, — Алексей склонился надо мной.
