— Уйдут сейчас! — кричал в ухо через наушник Роман. — Все за ними, живо!
Я плюнул на мотоциклиста и ломанулся вслед за грузином. Бежать было для меня всё ещё тяжело, нога начинала ныть от такой нагрузки, но уже терпимо. Я забежал за остов баржи и выскочил на пирс. Тут же чуть не словил несколько пуль, те просвистели очень близко к моему левому плечу. Грузин уже прыгал на катер, тот бандит, что остался на нём, помогал ему, а третий стрелял в меня. Я нырнул за кучу металлолома, и весьма вовремя — там, где я только что был, просвистели пули, ударившись в металлический контейнер в десятке метров позади меня.
Взревел мотор катера, я услышал плеск волн о пирс, и понял, что они уплывают. Выглянул из своего убежища, прицелился в троицу на удаляющемся катере, выстрелил, но попал только в воду. Я испугался, что катер сейчас уйдёт в залив, а оттуда в море — и ищи их потом где-нибудь у шведов, но тот вопреки моим ожиданиям направился в город по Фонтанке.
Мотоцикл! Он быстрый, я вполне могу их попытаться догнать.
Я прибежал к нему так быстро, как только смог. Мотоцикл уже занял Рома.
— Я веду, ты стреляешь, — сказал он, надевая солнечные очки.
Я кивнул и сел на заднее сидение, левой рукой схватившись за него. Движок мотоцикла радостно взвизгнул, предвкушая, что сейчас ему удастся раскрыть все свои возможности, и мотоцикл рванул так, что я чуть не слетел с него. Мы мигом вылетели на улицу вдоль Фонтанки и понеслись вслед за уплывающим катером. Тот уже успел оторваться достаточно далеко, метров на двести, но преимущество было на нашей стороне — скорость у нас быстро перевалила за сотню, дорога была пустынна, и можно было не бояться врезаться в кого-нибудь из-за плотного трафика. Катер хоть и был быстрым, но сравниться с мотоциклом не мог. Ветер свистел в ушах, незащищённые глаза быстро высохли и понемногу начинали гореть, а куртка продувалась на ура даже за широченной спиной Ромы.
Когда мы догнали катер, я понял, что ехали мы по неудачной стороне — правой, так как стрелять левой рукой я мог только в молоко. На катере тоже заметили нас. Грузин сидел за управлением, а двое его сообщников стоя спиной к встречному ветру, перезаряжали автоматы.
— Маневрируй! — крикнул я Роме прямо в ухо, надеясь, что он услышит меня сквозь свист ветра и рёв мотора.
По нам начали палить, и мотоцикл стал дёргаться из стороны в сторону, пытаясь уйти из-под обстрела. Пули попадали куда угодно, но только не в нас — в асфальт, в здание справа, в металлический забор по краям дороги. Я сначала обрадовался тому, что стрелки попались такие косые, и попробовал выстрелить в них сам. Не так-то просто это оказалось — стрелять, когда едешь на мотоцикле со скоростью километров под семьдесят безо всякой защиты от ветра, держась одной рукой за дёргающегося полицейского. К тому же, цель двигалась, и я мазал постоянно.
Фонтанка повернула влево, и дорога сузилась, места для манёвра уже толком не было из-за припаркованных на обочине справа от нас автомобилей. Я расстрелял первую обойму совсем бездумно, стреляя так же, как и они — почти не целясь, надеясь, что хоть какая-то пуля попадёт. Пули всё ближе подбирались к нам, я уже начал представлять, как одна из них попадает в переднее колесо, и мы тут же переворачиваемся, вылетаем с мотоцикла и катимся по асфальту. А потом нас догоняет наш же мотоцикл и приземляется сверху, как в фильмах. Или ещё хуже — одна из пуль попадает в Рому, тот мгновенно умирает, а я не могу от него отцепиться, и мы оба несёмся прямо в Фонтанку, ломаем хлипкий забор и тонем в холодной ноябрьской воде.
Я только собрался подсказать Роме, чтобы он свернул на обочину, за прикрытие машин, но тот уже сам всё понял и свернул туда, едва мы пересекли Лермонтовский проспект. Обочина оказалась уже некуда, я больно ударился ногой о внезапно подвернувшуюся мусорку сразу после кочки, на которой мы подлетели.
Пули внезапно стали лететь куда кучнее прежнего — грузин отобрал автомат у одного из нерадивых стрелков, приказав тому рулить катером. Хорошо хоть теперь между нами были автомобили. Представляю, что обнаружат водители, когда спустятся проверить, всё ли в порядке с их железным конём, едва услышав выстрелы с улицы.
Я успешно перезарядился и тоже стал стрелять точнее, в основном, из-за того, что это была моя последняя обойма, да ещё и стрелять я мог только в перерывах между припаркованными автомобилями. Третьим выстрелом я попал в водителя, тот взвизгнул от боли, резко крутанув руль при этом. Катер занесло влево, он протаранил бетонную стену, и один из стрелков свалился в воду. К сожалению, это был не грузин.
Роман заметил это, резко дал по тормозам (клянусь, заднее колесо даже на секунду оторвалось от асфальта!). И стал разворачиваться.
Катер ещё немного протащило, и потом он свернул влево, в подвернувшийся канал. Пролез между стеной и опорой моста, затем водитель вернул управление, и катер снова стал набирать скорость.
