Когда я вылез из машины и встал на землю, я почувствовал, что зачерпнул ботинками немного уличной грязи — ноги основательно погрузились в неё. Дождь лил как из ведра, усилившись за последние полчаса и вплотную подобравшись к границе, за которой я бы назвал его уже ливнем. Хорошо хоть у меня капюшон есть, чего не скажешь об Анне.
Я вылез из грязевой лужи и зашёл за машину, чтобы посмотреть, как там она — у неё ни одежда, ни обувь не подходили для подобных увеселительных прогулок.
— Это ещё что? — поразился я, когда увидел её.
Она как раз вылезала из машины, и едва её голова оказалась под открытым небом, как от неё пошли мелкие и короткие струйки пара. Все капли, что попадали на неё саму или на её одежду, тут же испарялись, отчего её быстро окружило бледноватое облако обжигающего пара.
— Где? — не поняла она и оглянулась.
— Удобно, — оценил я. — Это из-за твоих способностей? С тебя вода испаряется.
Она тоже заметила.
— А, ну да, я и забыла об этом, — улыбнулась она. — Так я и зимой не мёрзну.
Мы пошли обратно на трассу, внимательно смотря под ноги и стараясь не оступиться и не поскользнуться — на мокрой грунтовой дороге было хуже, чем на катке (я не умею кататься на коньках).
— Лучше убери этот пар, — посоветовал ей я. — Тебя издали, наверно, за километр из-за него видно.
Она пробормотала что-то про простуду, но я не расслышал, и спустя секунду дождь уже медленно, но неотвратимо стал мочить её волосы.
— Идём вон туда, — сказала она, указав на груду строительных блоков, из-за которых виднелась стоянка возле склада.
Мы подошли к этой груде и засели в какой-то бетонной трубе. В ней свистел ветер, но зато не было дождя, и территория перед складом хорошо обозревалась.
Пока мы подбирались к этой наблюдательной точке, на стоянке произошли некоторые изменения: количество автомобилей увеличилось вдвое, из некоторых вышли криминальные боссы, которых прикрывали зонтами их помощники и телохранители. Каждый такой босс прибыл вместе с эскортом из двух-трёх автомобилей. Алексей каждого из них приветствовал рукопожатием, похоже, нисколько не опасаясь ни боссов, ни их подчинённых, а он был один. Я бы давно наложил в штаны на его месте. Я насчитал четверых главарей.
— Похоже, они кого-то ждут ещё, — сказал я минут десять спустя, когда новые автомобили прекратили появляться, но ни Лёша, ни боссы не вошли в склад, продолжая стоять под холодным дождём.
Пока они стояли и ждали, я решил снять промокший ботинок и выжать носок, чтобы нога хотя бы потише хлюпала при ходьбе. И, как назло, в этот самый момент боссы плюнули на опоздавших и решили пройти в склад.
— Нам надо внутрь, — заметила Анна.
— Гениальное изречение, — съехидничал я, поспешно надевая носок на подмерзающую ногу. — И как ты себе это представляешь?
И ежу было понятно, что каждый босс не просто так привёл с собой своих дружков — охрана и подстраховка, если вдруг кто-то решит воспользоваться возможностью убрать конкурентов.
— Есть один вариант, — ответила она. — Я подожгу машины.
Идея погреться у нестандартного костра мне не понравилась.
— Ну да, взрывающиеся джипы никто не заметит, да? Не пойдёт. Но у меня есть другая идея.
Честно говоря, идея была совсем уж сумасшедшая, и будь на моём месте любой другой человек, ему бы провернуть её не удалось — вероятность его успеха крайне мала. Но у меня был козырь.
— Жди здесь, — приказал я Анне. — Когда крикну, пальни в воздух струёй огня так, чтобы её увидели со стоянки.
— Ты спятил?! Они же тогда нас обоих сцапают!
— Не сцапают, доверься мне.
— Но…
Чтобы больше с ней не препираться, я быстро вылез из трубы, перепрыгнул особенно большую лужу и вышел на посыпанную гравием дорогу, примыкающую под прямым углом к той, что вела на древний склад. Шёл я уверенно, можно сказать, с гордо поднятой головой, если бы не дурацкий капюшон, из-за которого при высоко поднятом подбородке ничего не было видно. Но при этом внутри меня всё тряслось, руки в карманах дрожали не только от холода и сырости, а колени то и дело подгибались, но я старался не обращать на это внимания, сосредоточившись на реализации безумного плана. Но когда меня заметили со стоянки и тут же направили на меня дула пистолетов, то у меня сердце окончательно ушло в пятки и возвращаться в ближайшее время не собиралось. Я поднял руки вверх, показывая, что я не вооружён, и продолжил идти прямо к ним, не думая замедляться или остановиться. Готов поспорить, сейчас Анна повторяет одно и то же слово: «идиот». И я думаю, что она не ошиблась.
— Стой, ты кто? — громко спросил меня ближайший ко мне бандюган возле спортивной японской тачки.
С виду типичный гопник, которые постоянно грызут семечки, сидя при этом на корточках, и стреляют мелочь у каждого, кто проходит мимо. Двое других его клонов тут же подошли к нему поближе и, героически встав за его спиной, повторили как попугаи его вопрос.
— Я с Лёхой, — ответил я, вкладывая остатки своего мужества в эту фразу. — Вы посты почему не расставили?
— С каким ещё Лёхой? — все три гопника разом достали из карманов складные ножи.
