— На это я и рассчитывал, — кивнул я. — А второе?
— Будешь слушаться меня, а не то сгоришь ненароком. Если скажу прыгать — прыгаешь тут же, не спрашивая, понял?
Я сглотнул.
— Слово пионера! Хотя я не пионер…
Блин, как же я себя ненавижу из-за моих решений, кто бы знал!
Я позвонил Семёну. У него была отапливаемая дача в пригороде (которую, к слову, он ненавидел, как и огородные работы, в отличие от его жены), которая, как я догадывался, в ближайшие несколько дней ему не понадобится. Естественно, я спросил об этом предварительно, а затем сказал, что моему одному очень хорошему и надёжному другу, приехавшему из моего родного города, нужно жильё на несколько дней, снять ни квартиру, ни номер в гостинице не может, а у меня из-за Сашки ему остановиться нельзя.
— Он спрашивает, следишь ли ты за порядком? — спросил я у Анны, прикрыв микрофон трубки рукой. — Пепел после себя убираешь?
Она коротко и тихо рассмеялась, обнажив белые зубы.
— Так твой друг курит? — услышал Семён даже через мою руку.
— Э… ну, можно и так сказать, — уклонился я. — Это хорошо или плохо?
— До тех пор, пока моя дача не горит — мне без разницы.
— Так ты согласен?
— Да. Только позвони мне, когда твой друг съедет — съезжу туда и проверю, всё ли в порядке.
— Без проблем, — усмехнулся я.
Мой напарник был в своём репертуаре. Немного поворчал в начале разговора, задал несколько вполне разумных вопросов в конце и согласился. Но предупредил, что всё проверит, даже не смотря на обещание Анны ничего не трогать.
Когда Семён повесил трубку, я стал объяснять, как добраться до дачи, как выглядит дом, и где лежит запасной ключ (Семён сказал, что потом перепрячет его).
— Дом там не самый роскошный — маленькая прихожая, маленькая кухня, две маленьких комнаты. Есть холодная и горячая вода, но отопление с помощью электрического обогревателя — зимой Семён там очень редко бывает. Рядом есть продуктовый магазин, ты мимо него как раз проходить будешь. В доме напротив постоянно живут соседи, лучше представься им сразу, скажи, что ты — племянница Семёна с Мурманска. Она тоже рыжая, только у неё волосы гораздо светлее, цвета кабачковой икры. И веснушки по всему лицу.
Анна скорчила лицо:
— Ненавижу веснушки, хорошо, что их у меня нет. А зачем им представляться?
— Я этого не сделал, в результате чего меня огрели сковородкой по голове, посчитав за вора. Они подумали, что я связал в доме Семёна с его женой, и пошёл грабить огород.
Я машинально потёр затылок в том месте, на которое пришёлся удар.
— Сумасшедшие люди, — ужаснулась она.
— В том районе действительно полно огородных воров, — я развёл руками. — Но ты не подумай, что я их оправдываю — они действительно, кхм, странные люди.
Для верности я ещё на всякий пожарный нарисовал на листе бумаги схему, как пройти к даче Семёна, и дал Анне. Мы договорились, что сразу же после слежки за подручным Наумова она туда уезжает, а потом, когда с ней свяжется её таинственный друг, она позвонит мне и сообщит, что дача свободна.
Затем мы вышли из квартиры и спустились вниз. Время было уже часов девять вечера, стемнело уже давно, и небо в этот раз оказалось затянуто чёрными сплошными тучами. Изо рта шёл пар, было довольно холодно даже для ноября, так что я вновь понадеялся, что выпадет снег, который уже не растает и будет лежать до весны, но небо только молча хмурилось, глядя на нас сверху. Жадина.
Прожив в новом доме минимум с месяц, вы уже начинаете замечать, какие машины у соседей, кто во сколько приходит домой и во сколько уезжает на работу. У одних — дорогие иномарки, у других — отечественная классика, но выбор довольно большой. Постепенно запоминаешь, кто на чём ездит, и когда у одноподъездного дома с маленькой автостоянкой появляется новый автомобиль, то ты сразу же его замечаешь. Это может быть новый жилец на японской машине, заменивший собой скончавшегося дедка с «Запорожцем», или же кто-то приехал к кому-то в гости с ночёвкой.
В этот раз я заметил сразу три новых машины: «Нива» с семьёй из четырёх человек, которых встречала другая семья, мои соседи снизу; тёмно-коричневая «девятка», припаркованная как раз напротив подъезда, и стоящий немного в отдалении большой чёрный джип с тонированными стёклами. Едва мы вышли из подъезда, как я услышал, что джип завёл мотор.
— Наумов, — Анна кивнула в сторону этого джипа.
Я тут же всполошился:
— Собственной персоной? Какого хрена он здесь делает?
И тут же догадался: он следит за мной, иначе зачем ему было так далеко парковаться? Чтобы он мог смотреть в мои окна. Но я живу высоко, так что снизу ничего не видно, можно не волноваться, что за мной пытаются подглядывать. А вот то, что у них могут быть хитрые шпионские штучки вроде направленного микрофона или антенны, снимающей звуковую вибрацию со стекла — это уже серьёзно. Надо будет следить за языком, чтобы не проболтаться ненароком.
