Я загляделся на эту битву, опасаясь за судьбу Анны, и не заметил, как Джон успел отбежать. Оттуда он не видел того, что видел сейчас я, но ему там оказалось не до световых вспышек. Он укрылся за бетонными плитами, а из-за угла его кто-то обстреливал из какого-то лёгкого, но скорострельного оружия. Мне отсюда было не видать этого противника, но его позицию я представлял примерно, и по широкой дуге побежал к груде стройматериалов, ориентируясь на выстрелы. Револьвер тянул левую руку к земле, бежать с ним по скользкой грязи было очень неудобно, я непрерывно поскальзывался, но всё же умудрился ни разу не упасть. Стрелявшим оказался тот самый китаец, подобравший у кого-то из погибших пистолет-пулемёт. Я дождался момента, когда он начнёт перезаряжаться, выскочил из-за угла и от бедра выстрелил в него. Первый выстрел ушёл в землю под ним, второй угодил в плиту, к которой он прислонился. Третьего не прозвучало — барабан опустел.
— Чёрт, — выдохнул я.
Китаец повернулся ко мне, наши взгляды встретились, и я с ощутимым усилием прорвал оболочку его разума, вторгшись в его мысли. Действовал я, не раздумывая, всё произошло на автомате. Я прочёл его мысли, в результате чего без труда уклонился от первых выстрелов, нырнул под его оружие и со всей силы двинул плечом китайца в подбородок. Голова китайца дёрнулась назад, и он стукнулся затылком о плиту, к которой прислонялся.
Джон, едва выстрелы прекратились, выглянул из укрытия и побежал к недалеко припаркованной «девятке» Анны.
— Живее! — крикнул он мне. — Я там машину заметил, вроде целая.
А когда я увидел, что уцелевшая часть бандитов заметила нас, я окончательно понял, что сваливать отсюда надо как можно быстрее. Их было всего трое, и вид у них был изрядно потрёпанный, но мне чтобы умереть хватит и одной пули. К тому же, они могли задержать нас до прибытия Алексея.
Автомобиль оказался действительно целым, не повреждённым в уличной перестрелке — большая её часть проходила метрах в пятидесяти отсюда. Джон тут же запрыгнул на водительское сидение, еле дождался, пока я не запрыгну на заднее, и дал по газам. Мы немного пробуксовали на месте, а потом поехали; каждые секунд пять нас заносило в бок — Джон жал на газ чересчур сильно, да и пальба по нам мешала ехать прямо. Заднее стекло разбили почти сразу, одна пуля угодила в подголовник переднего правого сидения, и я тут же понял, что поступил правильно, когда сел на заднее сидение. Наконец, мы выехали на трассу и рванули на максимальной скорости к светящемуся вдалеке городу.
Я с облегчением разлёгся на сидении, но Джон заскучать мне не дал:
— Рано расслабился, Ник! За нами хвост.
Похоже, просто так нас не собирались отпускать — бандиты нашли уцелевшую машину, да как назло спорткар. То, что мы успели от них оторваться на несколько сотен метров, можно было расценивать как фору.
— Настроены они недружелюбно, — заметил я, глядя на приближающийся автомобиль через дырку в заднем стекле.
Из бокового окна машины высунулся один из бандитов и попытался прицелиться в нас на ходу. Выстрелил, и пуля чётко попала в багажник.
— Да ну? — ответил американец. — Я как-то раньше за ними этого не заметил.
Ещё одна пуля угодила в асфальт чуть впереди нашей машины, с левого бока. Джон рефлекторно дёрнулся вправо, да так, что я не удержался на месте и боднул головой дверь машины.
— Эй! — возмутился я, потирая мокрую после дождя голову. — Не картошку везёшь!
— У тебя есть из чего стрелять? Я пуст.
Револьвер всё ещё был в моей руке, но барабан сиял сквозными дырками. Я уже хотел ответить, что могу в них кинуть тяжёлый пистолет и надеяться, что он сломает им нафиг мотор, но потом вспомнил, что у меня в кармане должно быть несколько патронов. Осталось только понадеяться на то, что те не взорвались от угодившей почти в меня шаровой молнии. Хотя, наверное, я бы почувствовал.
— Есть шесть патронов! — ответил я, лихорадочно заряжая револьвер.
Вражеский автомобиль был уже метрах в двадцати от нас, когда я высунул длинное дуло револьвера из дырки в стекле. Заметив, как стреляющий в нас бандит щурится от встречного ветра вперемешку с льющей с неба воды, я тут же оценил преимущество того, что мне приходится стрелять назад, а не вперёд.
— А теперь вы познакомитесь с моей правой рукой! — ладонь уже не болела, но всё ещё была красная. Рукоять пистолета удобно улеглась в неё, три пальца легло в специальные выемки, а указательный зацепился за холодный спусковой крючок.
Я выстрелил, но пуля вошла в их капот под слишком большим углом, и срикошетила вверх, выбив короткую искру.
— Пали в водителя! — посоветовал Джон.
Бандит выдал короткую очередь в ответ, и наша машина дёрнулась влево, уходя от выстрелов.
— Не буду я в него стрелять! — ответил я. — Я же его убью!
— И что?
Меня поразил его вопрос, точнее его равнодушие к чужим жизням. Может быть, для криминальных боссов это в порядке нормы, но я лично не убиваю людей, какими бы они плохими ни были. Да, я допускаю тот факт, что я при определённых обстоятельствах могу убить, но я всегда стараюсь предотвратить подобный ход событий.
