Блин, что же мне с тобой делать, а? Ты мне уже несколько раз жизнь спас, но я не могу легально владеть таким пистолетом. Хранить нелегально? Трижды глупое решение — это запрещено законом, у меня дома живёт двенадцатилетний пацан, и патронов у меня всего три. Но блин! За последний месяц в меня столько раз стреляли из боевого оружия, а ответить я им мог только резиновыми пульками, которые даже одежду не всегда пробивают. Когда эта штука находится у меня в руке, я ощущаю, что я могу не только ворон пугать. Но с другой стороны, я ни за что не сделаю из этого револьвера заведомо смертельный выстрел, просто не смогу психологически. Тогда зачем мне боевое оружие? Значит, решено. Сдам его в полицию, может, на этом пистолете уже висит несколько трупов — не просто же так тот бандит с собой его носил, да?
Так я и сделал — дождался восьми часов и отнёс пистолет в ближайшее отделение. Пришлось долго объяснять, как он ко мне попал в руки, после чего мне дали хороший подзатыльник за то, что я сразу его не сдал, и официально поблагодарили за добропорядочность. Вышел на улицу я с полегчавшим карманом, но несколько неспокойной душой, внезапно почувствовав себя каким-то беззащитным, особенно перед готовящейся встречей. Запасных резиновых пулек у меня дома не осталось, зато на работе, как я помнил, должна лежать ещё одна коробка. Я по-тихому, стараясь поменьше попадаться на глаза кому бы то ни было из коллег, а особенно моему начальнику, проник к себе в кабинет, забрал коробку и вернулся домой.
Вскоре, когда до назначенной встречи оставалось минут десять, мы с Ромой уже подъехали к «Варшавскому экспрессу». Здание выглядело нелепо: архитектура времён Екатерины Второй, но зато окна и рекламные проспекты современные. Я настолько привык видеть во всех торговых центрах пластик, что подобное здание меня ставило в тупик своим видом. В принципе, по-другому сейчас не сделать, не ставить же обратно мутные стёкла, но эти новые зеркальные панели как-то не подходили сюда. Совсем. Повсюду бродили какие-то люди, на дороге ошивались бомжи на инвалидных колясках, просящие милостыню. У одного такого я заметил плохо спрятанный под шапкой беспроводной наушник для мобильного телефона.
— Похоже, эти ребята зарабатывают больше меня, — сказал я.
Мы припарковались под щитом, рекламировавшим корейский автомобиль, в доброй сотне метров от входа. Через полчаса количество автомобилей на парковке увеличится, и быстро выехать не получится, если не переть как танк, расталкивая в стороны всех, кто мешает.
— Жди здесь, — велел я Роме.
— Ты уверен? Может, мне лучше затеряться в толпе?
— Не стоит, — я помотал головой. — Я буду всё время отвлекаться на тебя. Лучше держи руку возле ключа зажигания. Если увидишь, что я с вытаращенными глазами выбегаю из здания — заводи мотор.
Я вылез наружу и бодрым темпом пошёл к входу в торговый центр. Светило солнце, каркали наглые вороны, выгнавшие даже вездесущих голубей, люди сновали туда-сюда. Хороший день, чтобы отдохнуть и расслабиться где-нибудь, но я не мог этого сделать. Нервное напряжение росло внутри меня, пистолет в кобуре неспокойно ёрзал. Я устал, я ощущал себя разбитым, снова начали ныть рёбра. Хорошо хоть я больше не хромаю. Что мне стоит ожидать от этой встречи, я старался не думать, чтобы заранее не настраивать себя на негативную волну. Мне хотелось повеселиться, но время было совсем не подходящее для этого, дел было по самое горло.
Холл этого здания мне не нравился. Он был вычурный, давящий психологически, буквально размазывающий твою волю по полу. Вокруг тёмные цвета, пол мраморный, холодный как лёд. Если на таком поскользнёшься, то расшибёшь всю голову.
Я поскорее миновал холл, поднялся на эскалаторе наверх к ресторанному дворику. Здесь было немного легче — по бокам значительно больше пространства, серая унылая цветовая гамма, которую отчаянно пытались разбавить цветастые вывески магазинов с едой. Потолок больше походил не к торговому центру, а к бункеру — вершина треугольной крыши сделана из стекла, и тусклый свет слабого осеннего солнца скромно проникает в здание. Но стеклянная полоса настолько узкая, что толку от этого света не было, он лишь подтверждал общую унылость и подавленность обстановки. И ещё эти странные металлические пластины по бокам словно были созданы для того, чтобы быстро, за пару секунд перекрыть весь солнечный свет, надёжно заключив тебя в железный гроб гигантских размеров.
