Очкастый гоблин снова высунулся из павильона, и я разрядил в него остаток обоймы — целый патрон. Промазал, конечно, но тот зато спрятался обратно. Я снова схватил тележку и прокатил её ещё пару метров в сторону, пока мою спину не прикрыл один из павильонов. Гоблин и Алексей временно скрылись за углами коридора, в который я вошёл. Выход виднелся метрах в тридцати от меня.
— Что там с Сашкой? — спросил отец.
Весь мой боевой дух тут же упал в самый низ.
Блин, а я надеялся скрыть это в тайне. Как он узнал? Позвонили им из больницы? Им позвонил сам Сашка? Нет, я просил его этого не делать.
— Как он, чёрт тебя дери, оказался в больнице, а?!
У меня загорелись уши, мне стало стыдно как никогда в жизни. Мама и папа, вроде бы, когда упрекают меня, используют одни и те же слова (мама, правда, не ругается), но от бати они всегда бьют куда больнее.
— Мы тут с матерью с ума сходим, не знаем, что там да как с вами обоими!
Алексей показался в коридоре одновременно с гоблином, да ещё подоспел тот мужик сверху — он выглянул из-за плеча ходячей башни Тесла.
— Пап, ты реально не вовремя, — начал я. — Давай я перезвоню тебе немного пого…
Я весьма вовремя развернул тележку, ставя её между мной и моими противниками. Новый разряд оказался долгий, секунды в четыре, и его треск перекрыл полностью реплику папы. Я снова высунулся из-за тележки и попытался выстрелить в них, но не получилось — я забыл перезарядиться, зато все трое спрятались обратно, ожидая моих выстрелов.
— Блин, патроны, — пробормотал я.
— Патроны? — расслышал отец. — Что там у тебя творится?!
Я выронил мобильник, когда засунул руку в тележку. Нащупал ладонью что-то скользкое, холодное и круглое, взял в руку.
— Эй, мужики с батарейками в одном месте! — крикнул я, вставая в полный рост и одновременно второй рукой беря ещё один шарик. Пистолет упал рядом с возмущённо запричитавшим мобильником. — Вам шоколадное или ванильное?
Вы когда-нибудь видели, как дети играют в снежки? Конечно же, да — глупейший вопрос, вы и сами наверняка играли в детстве в них. Строили крепости из подтаявшего грязного снега, скомкивали его в руках, спрессовывали и устраивали снежные баталии, закидывая противника снегом с ног до головы. Море радости, куча снега за шиворотом — вот признаки успешной атаки.
Радости я не испытывал, но попадал на зависть маленькому самому себе точно. Первым получил Алексей — розовый шарик залетел ему под плащ на уровне живота и вниз не упал, застряв там. Второй шарик угодил в лоб мелкому гоблину — у него слетели очки, без которых он стал слеп как крот. Он опустился на четвереньки, тщетно пытаясь нащупать потерю. Неприметный мужик успел благоразумно спрятаться за угол, предпочитая подождать, пока я не закончу обстрел.
— Урод! — разрывая голосовые связки, крикнул Лёха. — Мой плащ! Ты за это ответишь, ко…
Последний шарик почему-то оказался несколько больше остальных и куда тяжелее. Он даже не успел подтаять, так и остался ледяным комком, зато полетел отменно, залепив в конце пути открытый рот метателю молний, тот даже не успел закончить фразу. Удар был настолько сильным и неожиданным, что ошалевший Алексей пошатнулся и с грохотом падающего башенного крана распластался по полу, пытаясь выплюнуть ледяное мороженое, плотно забившее ему рот. Неприметный мужик, поняв, что он временно остался один, выскочил из-за угла и понёсся на меня. На что он надеялся? Что я испугаюсь и тут же ему сдамся добровольно?
— Добавки не будет, — крикнул я, упав на спину и изо всех сил толкая ногами тяжёлую тележку.
Чёртовы колёсики! Никогда не поворачиваются в правильную сторону, отчего приходится прикладывать чудовищные усилия, чтобы сдвинуть предмет с места. Зато потом…
Покатившуюся тележку он, может, заметил и сразу, но уклониться от неё ему было уже сложно — он слишком быстро двигался навстречу ей, тележка была здоровенная, а коридор недостаточно широк. Та пара шагов, которую он сделал в сторону, прежде чем его с диким грохотом снесло с места, его не спасли.
Я схватил липкими промороженными руками подозрительно замолчавший мобильник и пистолет, я ломанулся к выходу. Ноги скользили по гладким и идеально отполированным плиткам, то и дело разъезжаясь в стороны и угрожая посадить меня на шпагат, по бокам снова полетели мелкие разряды молний, но уже не такие точные и далеко не такие мощные, как первые. Один всё-таки попал в меня, когда я проскакивал недостаточно быстро раздвигающиеся автоматические двери — было больно, разряд угодил между лопатками и мгновенно распределился по всему телу, но, надо сказать, что комары иной раз кусаются куда больнее.
