Разве когда-нибудь Скрудж [1] думал, что с ним случится именно это, прежде чем призраки разрушили его жизнь и оставили его беззащитным?Когда-то Айдан О'Коннор был всемирно известным актером, отдававшим всего себя и свои деньги, не прося ничего взамен. Пока окружающие его люди не отняли все, даже не спросив. Жестокие предательства обрушились на него со всех сторон. Даже со стороны самых близких. Так он стал человеком, который ничего не хочет от мира или любого, кто является его частью.Пока однажды ночью он не увидел незнакомку, стоящую на пороге его дома, которую он встречал до этого… в своих снах.Родившись на Олимпе как богиня, Лета ничего не знает о человеческом мире. Но безжалостный враг вынуждает ее уйти из Царства Сновидений в дом единственного человека, которого она знает. Ее бессмертные силы поддерживаются человеческими эмоциями, и ярость и враждебность Айдана — это именно то, в чем она нуждается, чтобы защитить себя.Одна холодная зимняя ночь изменит жизни их обоих.Оказавшись отрезанными от мира снежной бурей, они оба должны сделать то, что поклялись никогда больше не делать. Доверять.
Монике за повышенную исполнительность и обостренное чувство долга. Ты — безусловно лучше всех! И всем моим друзьям за то, что были рядом, когда я нуждалась в вас больше всего. RBL за ваши бесконечные преданность и поддержку. Но больше всего я благодарна тебе, читатель. Спасибо за то, что отправился в это путешествие со мной.
Разгневанного человека можно побороть мягкостью, злодея — добротой, скупца — великодушием, а лгуна — правдой.
Это кажется прекрасным, не так ли? Если бы только люди и жизнь были так чертовски просты. Поверьте мне, чтобы приручить голодного льва требуется гораздо больше, чем дружелюбно преподнесенный бисквит. И все это — забавы и игры, пока кому-то не причинят боль. Тогда — это война.
Долор улыбнулся, когда, наконец, почувствовал зов кольца, с которым был связан проклятьем. В течение бесчисленных столетий он был погружен в сон — проклятый — в ожидании еще одного человека, у которого хватит мужества пробудить его. Как он ненавидел богиню сна Лету за то, что ее сил оказалась достаточно, чтобы обречь его на такую судьбу. Сделать его декоративной собачкой простого смертного. На этот раз дрянная богиня заплатит за все.
Но сперва ему придется иметь дело с этим жалким смертным, у которого была временная власть над ним.
Наклонив голову назад, он позволил сознательной части себя пройти сквозь темноту, пока он не появился как видение перед своим «хозяином».
— Смотри! Я же говорил тебе, что это сработает!
Долор, нахмурившись, поглядел на маленького, круглого мужчину, у которого были похожие на бусинки голубые глаза, очки и лысый череп, блестящий в раздражающем свете люминесцентных ламп. Он стоял рядом с более высоким человеком, светлые волосы которого были коротко острижены. Его зеленые глаза сверкали диким огнем безумия и гнева.
И эти зеленые глаза с подозрением сузились на Долора.
— Кто ты?
Долор фыркнул на тупой вопрос.
— Ты вызвал меня. Разве ты не знаешь?
Человек уставился на него в изумлении, в то время как коротышка указательным пальцем поправил очки на носу. Его челюсть затряслась, когда он посмотрел на того, что был повыше.
— Смотри, я же говорил тебе, Донни. Книга чар и кольцо работают в точности так, как сказал Марк. Я же говорил тебе, что Марк был гением во всем, что касается этой чертовой оккультной дряни. Он никогда не ошибался прежде. Теперь ты должен сказать богу страданий, кого ты хочешь прикончить, и он сделает это.
— За определенную плату, — добавил Долор, напоминая им, что нужно сделать больше, чем просто прочитать строчки из его книги и надеть связывающее его кольцо, чтобы вытащить его из стазиса.[2] Прямо сейчас, большая часть его сил все еще была связана проклятием Леты.
Блондин скрестил руки на груди и спросил с разбойничьей, самодовольной гримасой:
— Что за плата?
Долор беспечно пожал плечами, как будто невероятная цена была абсолютно ничем.
— Цена всей мести — жертвоприношение кровью. Мне будет нужно, чтобы ты убил кого-нибудь, для того, чтобы пробудить меня от забытья.
Тот, которого звали Донни, кивнул, будто соглашаясь с этим. Мгновением позже он выхватил из своего заднего кармана маленькую заточку и перерезал горло стоящему рядом мужчине. Коротышка попытался закричать, но глубина раны не позволила ему сделать это.
Долор приподнял бровь, глядя, как коротышка упал на пол, сжимая горло и дергаясь, пока смерть, наконец, не заявила свои права на него. Донни просто наблюдал за его смертью, без тени раскаяния или сочувствия к человеку, который был его сокамерником в течение последних двух лет.
Отлично. Долору как раз и нужен был в качестве помощника кто-нибудь настолько бездушный. Улыбаясь, он поаплодировал человеку.
— Красивый жест, но не то, что мне нужно.
Донни скривил губы.
— Что ты имеешь в виду?
— Есть ритуал, ты идиот. Я вернусь только… — Долор запнулся, боясь раскрыть слишком много и спугнуть человека, — при определенных условиях.
— И они?
Долор снова заколебался, но для человека не существовало никакого другого способа пробудить силы Долора. В надежде, что человек останется таким же бессердечным и холодным, он сказал:
