Это была не моя первая пуля и, в принципе, рана. Я не сразу стал боссом, поднимался с малого. Но не люблю шрамы, так что современная медицина за большие деньги сделает всё.
Но впервые, почувствовав ту боль, когда твою плоть пронзает металлический предмет, я испугался, не за себя и свою жизнь, а за то, что по моей вине может погибнуть человек — Кирова. Я большая скотина, которой плевать на чужих людей. И вот появился та, из-за которой стало страшно.
Чувство вины грызёт внутренности. На долю секунду даже пожалел, что у меня такая жизнь и что заволок Кирову в это. Но только на миг.
Сейчас смотрю, как она бесится, как сдерживает себя зубами, чтобы не высказать мне всё, что думает. Хотя чувствую, надолго её не хватит. Но то, как она печётся о моём здоровье, очень приятно.
С тех пор, как влез в этот бизнес, обо мне никто не беспокоился, просто из-за того, что ему не плевать. И не из-за денег. А по-человечески.
— Спасибо! — сказал я Рите, когда она помогла добраться до комнаты и лечь в кровать.
Она ничего не ответила, завозилась с чем-то на прикроватной тумбочке и появилась передо мной со шприцом в руках.
— Не за что, — всё же заговорила она. — Зад свой дай.
Я слегка повернулся на бок, сдерживая стон боли, чтобы не слышать, как Кирова опять шипит и ругается через зубы. Спустила мои штаны, оголяя задницу, похлопала по ягодице сильнее, чем нужно в такой ситуации. От чего яйца сжались и член задёргался. Обычная реакция на Риту, ничего нового.
— Всё, — вколола что-то и выбросила шприц в ведро рядом с кроватью. — Ну и, какого чёрта ты был на том складе? — она присела на край и скрестила руки на груди.
Я же говорил, что надолго её не хватит.
— Я должен был проверить товар, — ответил, глядя в её пронизывающие меня глаза.
— Проверил? — саркастически спросила, наклонив голову набок.
— Нет, не успел, — поднялся, чтоб поравняться с ней. — Алёхин всё вынюхал? — задал вопрос, догадываясь об ответе.
— Лично не говорил, но уверен, что да, — мы говорили, не отрывая взгляд друг от друга.
— Поцелуй меня, — вырвалось у меня, прежде чем я подумал.
Не в моей привычке, что-то просить. Но именно в этот момент, когда мне больно шевелиться, я хочу, чтоб она это сделала. И не просто поцелуй, а потребность. Всё во мне хочет почувствовать её теплоту.
Вот так!
Был властным и серьёзным мафиози, а стал нюней, который просит о поцелуе.
Кирова смотрела на меня пару секунд, после чего поддалась вперёд. Накрыла рукой мою щеку, коснулась лбом моего, и шумно выдохнула.
— Ненавижу тебя, — тихим и хриплым голосом шепнула и коснулась моего рта своими нежными губами, которые, казалось, вливают в меня энергию и силы.
Одна выпущенная пуля, и мы поняли. В этот момент, когда мы были настолько близко, вкушая чувства друг друга, каждый по-своему понял — пути назад нет. Только вперёд и только вместе.
Прошло несколько дней, как мы сидим в четырёх стенах. Я уже задыхаюсь. Удалось связаться с Серёжей, и он сказал, что клуб обыскали, но ушли ни с чем. Я же не идиот записать его на себя, или держать там то, что может навредить моему бизнесу.
— Долго мы будем тут отсиживаться? — спросил Кирову.
Мы лежали в кровати, как, собственно, все последние дни. Она пичкает меня лекарствами и бесится, когда я порываюсь уйти.
— Сколько надо, — серьёзно отрезала она. — Рана ещё не затянулась.
—Это будет долго, я не могу лежать и ждать бог знает чего, — поднялся и посмотрел на неё.
— Да господи, каждый день одно и то же, — встала с постели, подошла к окну, открыла его и прикурила сигарету. — Тебе же русским языком сказали, что мы в розыске.
— А я тебе в сотый раз повторяю — я это дело решу. У них ничего конкретного на меня нет. Меня толком и не видели, я нигде не числюсь, и на меня ничего не записано, — я встал следом и подошёл к ней. — Подключу своих юристов, и они разрулят это дело в два счёта.
— Откуда такая уверенность? — спросила выпуская клубок дыма, и смотрела в темноту за окном.
— Деньги решают всё, — я взял сигарету у неё. – И хватит курить!
— Ты думаешь Алёхин берёт взятки? — усмехнулась, сев на подоконник, делая вид, что не услышала мою последнюю фразу.
— Алёхин — нет, а вот те, что выше него — да.
Рита опустила голову и обдумывала мои слова.
— Хорошо, — согласилась. — Два дня ещё посидим, потом выйдем. Пусть уляжется шумиха.
Спорить не стал. Надо ещё набраться сил. Со своим дерьмом я разберусь, а вот с тем, что Кирову считают чуть ли не изменницей — не смогу. И мне нужно охранять её жизнь. Больше всего Алёхин не терпит предателей, и я уверен — поимка Кировой у него на первом месте.
Но не быть мне Маратом Дёминым, если позволю хоть пальцем тронуть то, что моё.
— Куда мы приехали? — спросила Рита, оглядывая просторную прихожую.
— В один из моих домов, — ответил я и прошёл в гостиную.
— Ясно, — сухо сказала и огляделась. — И много у тебя таких домов? — нотки недовольства в её голосе было трудно не заметить.
— Много.