Нет, нет, Марат, ты должен бороться, не сдаваться, вырваться и порвать всем глотки, чтоб знали, против кого они пошли!
— Шевелись, — охранник ткнул пистолетом мне в спину, и я невольно сделал шаг вперёд.
Так, надо сделать вид, что я подчиняюсь, и делать, как он хочет, убедить его в своей покорности, а там отобрать оружие и дальше… по ситуации. Если сил хватит…
Мы шли прямо к забору, я всё больше удивлялся, что по пути никого не встретили. Возле высокого кирпичного забора не стояли солдаты с автоматами, не было вообще никого, тьма чернильная. Вдруг по стене скинули верёвочную лестницу, я посмотрел в недоумении на охранника. Какого хрена происходит?
— Вперёд, — толкнул он меня.
И я сделал шаг, но не больше. Я настолько отчаялся, что в моей голове только одно объяснение: пристрелят при попытке побега. И не важно, что выглядит это до смеху тупо. Они смогут всё разрулить, подумаешь, одним заключённом меньше. Да и это, скорее всего, только для Новикова, начальнице тюрьмы надоело держать меня под крышей своего учреждения, и она решил вот так избавиться…
— Марат, — как оголёнными проводами по открытой ране, прозвучал до боли знакомый голос. — Посмотри на меня, — раздался сверху умолявший голос.
У меня глаз задёргался, сердце впервые за столько времени стучит так, что отдаётся эхом в ушах. Пальцы начали подрагивать, а колени подкосились. Собрал всю волю в кулак и поднял взгляд наверх. Она. Даже в ночной темноте вижу, что это она. Чувствую на каком-то подсознательном уровне. Сердцем. Душой.
— У нас мало времени, пожалуйста, поднимись наверх, — в голосе чувствуется тоска вперемешку с радостью.
Я оглянулся ещё раз на охранника, только сейчас замечая, что он выглядит напуганным и взвинченным.
Цепляюсь одной рукой за верёвку, потом второй и заношу ногу. Первый шаг, второй, третий и я наверху. Колючая проволока на этом месте отсутствует, значит её специально убрали.
— Теперь спускайся, — рукой показывает Рита на ту же верёвочную лестницу, что ведёт вниз на другую сторону, на свободу.
Я, не веря в происходящее, всё же спускаюсь вниз и ступаю босыми ногами на землю. В груди что-то кольнуло, кода рядом со мной спрыгнула Рита. Она повернулась ко мне лицом и, долго не думая, прыгнула мне на шее, стиснув в своих объятиях.
— Прости, — шепнула она. — Прости, что так долго.
Только сейчас, чувствуя её руки на своём теле, жар, что исходит от неё, её запах… у меня с плеч падает тяжёлый груз.
Рита чуть отстраняется, берёт моё лицо в свои руки и впивается в мой рот поцелуем.
***
Рита
Сидели с Толей в машине, скрытой за кустом, на обочине дороги, что ведёт в город… от тюрьмы Марата.
— Он точно…
— Точно, хватит задавать вопросы, — перебила я его прежде, чем задаст в сотый раз этот вопрос.
Через десять минут увидели автомобиль, ждали пока приблизится на достаточное для нас расстояние и сдвинулись с места, преграждая ему путь. Машина резко затормозила, и, пока шофёр пришёл в себя, мы с Толиком уже стояли с направленным оружием в водителя.
— До того, как ты попытаешься что-то предпринять, покажу кое-что, — достала телефон и набрала Серёжу по видеосвязи. — Картинка, — только и сказала я и камера повернулась к связанной женщине и мальчишке семи лет.
— Какого чёрта? — проревел водитель.
Я отключила вызов и засунула телефон в карман.
— Будем говорить или поедешь дальше? — спросила я раскрасневшегося Харрисона — заместитель тюрьмы, в которой держат Марата.
— Что вам нужно? — сцедил он через зубы.
— Потерпи, — головой дала знак Толе, и он сел в машину на пассажирское сидение.
Я же вернулась к своей машине и тронулась с места, они ехали за мной, пока я не остановился под мостом в паре километров от того места.
Да, поступила плохо, как последняя тварь, когда взяла в заложники невинную женщину и ребёнка. Но у меня нет другого выхода, и так много времени прошло, больше ждать не могу. Не собираюсь я причинять вред невинным людям, но по-другому мы бы не добились «союзника» в стенах тюрьмы.
Все трое вышли из автомобилей и встали в свете фар.
— Что вам от меня нужно? — враждебно спросил Харрисон.
— Тон сбавь, — я присела на капоте своей машины. — Ты поможешь вызволить из вашего гадюшника русского заключённого.
— Ни за что, Тайманов самы…
— Не его, Дёмина Марата.
Харрисон нахмурился.
— Так он вроде в карцере у нас, — пробубнил он себе под нос.
— И ещё кое в чём, но это детали.
— Отпустите мою жену и сына, потом поговорим, — мы с Толей фыркнули.
— Совсем за идиотов держишь?! — абсолютно серьёзным голосом проговорила. — Условия тут ставлю я, и, если хочешь увидеть свою жену и ребёнка, ты сделаешь всё, как я скажу. А если нет… понимаешь, да?
Он сжал кулаки, и на его лице заиграли желваки, но меня это не впечатлило.
— Хорошо, — нехотя согласился мужчина.
— Во-первых, ты должен провести нашего человека на территорию…
— И как вы себе это представляете, это не просто полицейский участок за углом, а тюрьма с самыми настоящими преступникам, — как маленькому ребёнку сказал он.