Жар растекается по телу и концентрируется в промежности. Не выдерживаю — и трогаю себя там. Так и есть, трусики промокли.
— Э, нет! — Илья хватает меня за запястье и отводит руку в сторону. — Нельзя.
Смотрю на него жалобно, выпятив губу. В шутку, конечно. Ласки расслабляют, я не думаю ни о чем плохом, просто наслаждаюсь моментом. Илья смеется и отрицательно качает головой, а потом подхватывает меня и устраивает на диване, подложив под голову подушку. Жду, что он разденется, но духу, чтобы самой освободиться от пояса и трусиков, у меня не хватает.
Илья даже рубашку не расстегивает: опускается на колени рядом с диваном и наклоняется. Он целует меня в губы, требовательно и жестко, как мне нравится, а когда дает перевести дыхание, понимаю, что его ладонь накрывает промежность. Он ничего не делает, лишь прижимает к телу тонкую полоску ткани, а меня кидает в жар, а потом — в дрожь.
Продышавшись, замечаю, что Илья смотрит на меня вопросительно. Не уверена, что правильно читаю его взгляд, но кажется, он беспокоится, не испытываю ли я дискомфорт.
«Я продолжу?»
«Да, — киваю я. — Да… Да!»
И слегка толкаюсь вперед, навстречу его руке.
Илья скользит пальцами по влажной ткани трусиков, задевает особенно чувствительную точку — и я не могу сдержать стон.
«Еще… Еще!»
Илья водит пальцем, надавливает, массирует, и одновременно целует груди, играет с сосками. Хочу спустить пояс с трусиками, но слышу требовательный рык:
— Нельзя!
Хочет сам? Ладно. Но почему он медлит? Я таю от ласк и хочу большего. Меня потряхивает, низ живота сводит судорогой, но Илья лишь играет пальцами между моих бесстыдно разведенных ног.
Он целует пупок, вылизывает языком дорожку к лону.
— Ты такая сладкая, Тами, — шепчет он. — Невинная и чистая.
— Пожалуйста… — отзываюсь я мольбой. — Хочу тебя… Возьми…
Он отодвигает в сторону ткань трусиков и погружает палец в истекающее соками влагалище. Я чувствую это… чувствую проникновение… мне хорошо… но этого мало.
Одним пальцем Илья массирует стенки, а подушечкой другого рисует круги вокруг клитора. Я задыхаюсь, ловлю ртом воздух. Внизу живота словно лопается пузырь, наполненный тягучим сиропом. Вытягиваюсь в струнку — и обмякаю, когда темнеет в глазах.
— Бесстыжая девчонка, — шепчет Илья, наклоняясь к лицу.
Он нежно целует меня в губы и встает.
— Развратная, — отвечаю я, едва ворочая языком.
— Ты развратных не видела, — хохочет Илья. — Это всего лишь петтинг.
— Че… чего?
Во рту пересохло, и в ушах еще шумит. Не понимаю, о чем он говорит. И не хочу понимать. Хочу свернуться клубочком, положить голову ему на колени…
— Петтинг — это удовлетворение от стимуляции эрогенных зон без проникновения гениталий, — объясняет Илья. — Ты вообще ничего не знаешь о сексе, девочка…
Он приносит мне воду в стакане, подает плед, в который я укутываюсь.
— Звучит обидно, — признаюсь я, напившись. — Как будто я виновата в том, что ничего не знаю. Так получилось.
— Я не хотел тебя обидеть. — Илья гладит меня по плечу и садится рядом. — Как ты?
— Хорошо.
Белье я тоже купила. Надо помыться и переодеться. К счастью, никто не ведет учет моим трусам. Но сейчас мне не хочется двигаться.
— А ты? — спрашиваю я.
— Я?
— Ты… — Я смущаюсь и тщательно подбираю слова. — Не стал… Не захотел? Почему… без… проникновения?
Он молчит, и это напрягает. Мне кажется, что он не хочет меня после того, как узнал об изнасиловании.
— Илья? Скажи правду.
Я хотя бы буду точно знать, что о таком нельзя говорить с мужчинами.
— Тами, девочка моя… — Он вздыхает. — Боюсь, правда тебя огорчит.
Да я уже в панике!
— После удара мне лучше воздержаться от секса. Временно…
О боже, нет! Ведь это я его ударила.
— Илья, мне жаль… — Я виновато заглядываю ему в глаза. — Сильно болит?
— Скоро пройдет.
— Так это не все?
— Все? — удивляется он. — Я только начал.
— Но… время… Я не смогу остаться на ночь.
— Знаю. Ты вернешься завтра и сыграешь со мной в игру.
— В игру? В какую игру?
— В сексуальную, конечно. Тами, ты же здесь не одна?
— Не одна, — соглашаюсь я. — С тетей.
— Но она отпускает тебя одну…
— Ну да. Я вру ей, что хожу по магазинам с подругой.
— Скажи ей, что подруга приглашает тебя за город с ночевкой.
— Пф-ф-ф… — Я закатываю глаза. — Мадина не дура, она и так уже хочет познакомиться с подругой. Если я отпрошусь с ночевкой, она потребует, чтобы я показала ей эту… подругу.
— Некому исполнить ее роль?
— Не-а… Я давно уехала из Москвы, растеряла все связи.
— Ладно, это я устрою.
— Как?
— Не твои проблемы. — Илья обнимает меня за плечи. — План такой. Завтра мы идем выбирать свадебное платье, а потом ты остаешься у меня, до отлета.
— Э-э-э… А не многого ли ты хочешь? — удивляюсь я. — Пытаешься взять меня в сексуальное рабство?
— Тебе понравится.
— А разводиться когда?
Илья смотрит на меня так, что мурашки бегут по коже.
«И дался тебе этот развод?!» — говорит его взгляд.
— Я выполню свое обещание, — произносит Илья вслух. — Приведи себя в порядок, Тами. Отвезу тебя домой.
В его голосе досада, и это меня расстраивает. Но что я могу сделать? Меня уже обещали другому мужчине.
«Марина. Напиши ей, уточни детали».
Номер телефона и фотография.
