Собравшись с силами, набираю номер Ахарата. Если он беспокоился, то ждет объяснений. И вообще, что ему вдруг понадобилось? Первый неотвеченный вызов — от него.
К счастью, объяснение его вполне устраивает.
— Этот город жрет силы и здоровье, — соглашается он. — Я потому и звонил. Если ты все купила, может, вернетесь раньше? Я помогу поменять билеты. Здесь ты тоже нужна, поможешь маме.
Уже?! Возвращаться?
— Нет, я не могу… — вырывается у меня.
«А теперь, Тами, срочно придумай, почему не можешь».
— Я записалась в салон красоты, — осеняет меня. — На послезавтра. А завтра еще хочу кое-что докупить, из белья.
— Ты хочешь стрижку?
Ага, как же… У Ахарата это приравнивается к измене.
— Нет, конечно. Маникюр, педикюр, спа-процедуры… Да, мастера — женщины. Все. Мужчин там нет.
О боже, а ведь меня это достало. Зачем я уехала из Москвы и отдала себя в рабство?
«Тебе негде было жить, — напоминаю я себе. — И негде работать. О тебе позаботились, и теперь ты возвращаешь долги».
Заканчиваю разговор и замечаю, что Илья внимательно за мной наблюдает, хоть и сидит перед открытым ноутбуком.
— Строго у тебя, — произносит он. — А что, если отчим узнает о том, чем ты сейчас занимаешься?
— Даже думать об этом не хочу. — Меня передергивает.
— Нет, правда? Накажет? Высечет кнутом?
— Посадит в яму и забросает камнями, — мрачно шучу я. — Нет, конечно. Может, выгонит… Не знаю. Дело не в наказании.
— А в чем же?
— Я многим ему обязана. И ислам я приняла добровольно.
— Добровольно-принудительно?
— Нет.
— У тебя был выбор? Какой?
— Отчим предлагал мне деньги, чтобы начать все сначала. А я… — В висках внезапно заломило. Не люблю я разговоры на эту тему. — Илья, давай не будем? Ни к чему все это. Хочешь, я ужин приготовлю?
— М-м-м… Приготовь, — кивает он. — Если найдешь из чего. А нет, так закажи что-нибудь. Мне нужен час, ничего? А потом я весь твой.
Весь мой? Это превосходно. Пусть всего на два дня, но мой.
А в коробочке из-под чая еще много бумажек…
В холодильнике у Ильи не пусто, но и не густо: немного овощей, яйца, творог, сметана и молоко. В морозильной камере лежит кусок мяса, но возиться с ним мне не хочется. Если Илье нужно что-то мясное на ужин, пусть заказывает доставку. А мне бы просто занять руки — готовка успокаивает.
В шкафчике я обнаружила муку, и вскоре на сковороде заскворчали сырники. Илья никак не отреагировал на запахи, поплывшие по студии, — я не сразу сообразила включить вытяжку. Он распечатал документы, скорее всего, тот самый договор, и работал с бумагами, ничего вокруг не замечая.
Из творога я сделала сырники, из овощей — салат, накрыла на стол, вскипятила чайник и заварила зеленый чай.
Час прошел, но Илья даже не смотрит в сторону кухни. Мне не хочется отрывать его от дел, но все же подхожу ближе и касаюсь плеча.
— Илюш, может, прервешься и поужинаешь? — спрашиваю тихо.
Он вздрагивает и смотрит на меня, как на привидение. Как будто удивлен, что я здесь, в его квартире.
— Эт-то я… — бормочу, заикаясь.
Он проводит рукой по лицу, смахивая несуществующую паутину, и улыбается мне.
— Тами, ты что-то хотела?
— Ужин, — повторяю я. — Сделай перерыв, чтобы поужинать.
— Нет, сначала закончу. — Он кивает на стол. — Не жди меня, поешь.
— Может, чаю?
— Нет, позже.
Он опять отключается: читает распечатку, ищет что-то в интернете, сверяет, пишет на полях. Сажусь рядом и тянусь к листам, которые он уже отложил. Так и есть, договор на поставку комплектующих для компьютерного «железа».
— Интересно? — внезапно спрашивает Илья.
Он смотрит поверх очков, прищурившись.
— Ой, прости… — Кладу листы на место. — Я не хотела мешать.
— Нет, я серьезно. Ты же юрфак закончила?
— Ну… да. Вместе с твоей сестрой училась, между прочим.
— Да, точно, — кивает он. — Так что скажешь?
Договор типовой, и ошибки в нем тоже типовые. То есть, те самые, что пытаются внести ради собственной выгоды.
— Вот тут два взаимоисключающих пункта, — говорю я, показывая абзацы. — Любой можно трактовать в интересах поставщика. А еще здесь оперируют устаревшим положением. Но я бы проверила, нет ли новых дополнений. Я давно не слежу за изменениями в законодательстве.
Это к тому, что Илья уже отметил. Но если он не юрист, то такие нюансы может и не знать.
— Проверишь? — Он пододвигает ко мне ноутбук. — У вас же есть свои информационные сайты.
«У нас». Звучит-то как! Доступ к базе у меня есть, и навряд ли он изменился. Вхожу, ищу статью, читаю дополнения.
— Ну да. Кто-то решил поиграть со старым положением. Вот, читай.
— Тами, тяжело было сразу помочь? — интересуется Илья. — Я трачу время на то, что ты способна проанализировать за минуты.
Мне кажется, что он зол. Фразы выходят сухими, слова — отрывистыми.
— Я не способна, Илья. — Инстинктивно отодвигаюсь от него, забиваюсь в угол дивана. — И то, что я сказала, лучше перепроверить.
— Ты юрист с красным дипломом, — напоминает он.
— И что? — Кровь приливает к лицу. Мне все еще невыносимо вспоминать, с каким треском я вылетела с работы. — Практика из меня не получилось.
— Так не бывает, Тами, — замечает Илья.
— Бывает! — взвизгиваю я, возражая. — Все бывает! Я бездарь, понятно?!
