— Да, — неожиданно легко соглашается Ахарат. — Я так и думал, что тебя нервирует неизвестность. И этот город… Он напомнил тебе о прошлом, верно?
— Верно.
— Я потому и прилетел. В день помолвки ты должна сиять, а не боятся, Тами. Твой жених с отцом сейчас в Москве, и вечером мы ужинаем вместе.
— Вместе? — уточняю я. — Вы и они?
— И ты тоже. Обычный ужин, обычное знакомство. Так, как здесь принято. Пообщаетесь. Может, даже прогуляетесь. Я разрешаю.
Вот так «подарок судьбы»! У меня нет времени, чтобы прийти в себя после расставания с Ильей. И нет возможности отказаться от ужина. Ахарат действительно делает это для меня, для моего спокойствия. Так не принято, но он заботится обо мне. Я просто не могу сказать «нет»!
— С-спасибо… — выдавливаю я.
— Приляг, отдохни. Ты что-то совсем бледная.
Ахарат уходит, оставляя меня одну. Слышу, как он велит Мадине не тревожить «уставшую девочку». Воспользовавшись случаем, я прячу свидетельство на дне чемодана.
Телефон жжет руки. Почему Илья не звонит? Он так хотел, чтобы я осталась, и отпустил легко и без возражений?
Не выдержав, набираю ему сообщение. Одно короткое слово: спасибо.
Отправлено. Прочитано. Нет ответа.
Я жду пять минут, десять. Проходит полчаса, а я все пялюсь в погасший экран. Через час я понимаю, что ничего не вижу от слез. Илья ответил мне — тишиной. Он прислал документ, которого я так добивалась, и замолчал, как я и просила.
Не знаю, где я нашла силы собраться на ужин, но сделала все тщательно: выбрала красивый наряд, купленный недавно в Манеже, уложила волосы и накрасилась, надела золотые украшения, обернула вокруг головы платок.
Ахарат вызвал такси, чтобы не спускаться в метро. Ресторан, видимо, выбирал не он, потому что мы приехали в центр. Ахарат предпочел бы заведение попроще, из тех, что держат его земляки.
Едва мы входим в ресторан, как рядом появляется миловидная девушка, хостес.
— Добрый вечер. Вы заказывали…
— Да. Джабаров, — перебивает ее Ахарат.
Я впервые слышу фамилию будущих родственников. Смешно, но у меня до сих пор фамилия отца — Белова. Я не захотела ее менять.
— О, вас уже ждут. Позвольте вас проводить, — улыбается хостес.
Мы поднимаемся на второй этаж, в отдельный кабинет. Странно, но чем ближе момент знакомства, тем мне спокойнее. Как будто я прохожу точку невозврата, после которой уже не будет прежней жизни, после которой можно забыть о прошлом. Если бы Илья попытался меня вернуть, я попробовала бы поговорить с женихом, попробовала бы безболезненно разорвать договоренности. Но об Илье можно забыть, и мне придется как-то жить дальше. Возможно, жених мне понравится…
Я иду чуть позади Ахарата, так принято, поэтому не сразу вижу тех, кто ждет нас в кабинете. И стою за спиной отчима, пока он обнимается с тучным мужчиной. Они похлопывают друг друга по спине, восклицают что-то по-арабски.
— А-а-а, это твоя приемная дочь! — Будущий свекор, наконец, замечает меня. — Тамила, да?
Я каменею под его взглядом. Это невозможно, но я узнаю его голос, узнаю черты лица, хоть он и постарел, расплылся и отрастил бороду. Может, я ошиблась? Я так хочу ошибиться!
— Байсал Алиевич Джабаров, — представляет его Ахарат. — Отец твоего жениха. Тамила, поздоровайся. Веди себя вежливо.
Никакой ошибки нет, это он. Байсал Алиевич, хозяин гостиницы, где работала мама. Это он меня изнасиловал.
— А вот и жених, — весело произносит Байсал. — Ильяс, подойди.
Не хочу смотреть на этого Ильяса! Я никогда не войду в семью насильника!
— Добрый вечер, Тамила.
Я вздрагиваю и перевожу взгляд на сына Байсала. На Илью, с которым провела несколько прекрасных и упоительных дней.
Перед глазами все плывет так, что я оступаюсь и падаю. Ахарат подхватывает меня, а Илья, молниеносно очутившись рядом, пододвигает стул, чтобы я присела.
Илья? Никакой он не Илья… Я была замужем за Ильей Ростовцевым, а это Ильяс Джабаров. И почти одинаковые имена — не совпадение, а насмешка судьбы.
— Что такое? Тами, что? — встревожено спрашивает Ахарат. — Тебе плохо?
— Голова закружилась, — едва слышно говорю я. — Из-за жары, наверное. Прошу прощения.
Байсал подает мне стакан воды, оттеснив Ильяса.
— Ай, нехорошо. — Он качает головой. — Может, врача?
Похоже, он меня не узнал. Или такой же прекрасный актер, как и его сын. Наверное, это у них семейное. Головокружение от неожиданности прошло, вытесненное горечью разочарования, но признаваться в этом я не спешу. У меня есть передышка, чтобы привести мысли в порядок и решить, как себя вести.
— Не надо врача, — отвечаю я всем сразу, потому что мужчины начинают спорить, вызвать скорую помощь или отвезти меня в больницу самостоятельно. — Здесь прохладно, мне уже немного легче.
На Ильяса я не смотрю и стараюсь не думать о том, что он сделал. Стоит представить, что он не бывший муж, а будущий, и в глазах темнеет. Я переживу каждую минуту, проведенную с ним, заново, но после, когда останусь одна. Сейчас же меня волнует Байсал.
